Казалось, Мандрупа больше беспокоило благосклонное отношение кузины, чем полицмейстера.

Эмили перешла в наступление.

— Господин полицмейстер, возможно, мой кузен Мандруп Свендсен совершил какие-то мелкие глупости. Но в этом нет никакой опасности! Никакой опасности по большому счету! Наш сын женится на Элизабет, маркграфине Паладин, которая является наследницей трех усадеб в Норвегии и фантастического Габриэльсхуса в Дании.

— Это неправда. Я не выйду замуж за Лиллебрура. Кстати, женщина исче…

— Я и не говорила, что ты выйдешь замуж за Лиллебрура. — Эмили Тарк перебила ее и повысила голос до мягкого и сговорчивого, но уничтожающего уровня, который полностью подавил голос Элизабет. — Дорогая моя, я имею в виду Вемунда, нашего старшего сына.

Ее мелодичный голос убаюкивал, и она уставилась своими глазами укротительницы зверей на Элизабет.

Но она столкнулась с сопротивлением.

— Я в этом сомневаюсь, — сказала Элизабет холодным, как лед, голосом. — Вы во всяком случае можете забыть о Габриэльсхусе.

— Об этом мы можем поговорить позже, — оборвала ее Эмили. — Насколько положение серьезно? Небольшой банковский займ…

— Положение катастрофическое, — полуприглушенно ответил ее муж. — Я недавно узнал, что все пропало, включая Лекенес.

Наконец самоуверенность Эмили была поколеблена.

— Мандруп! — задыхаясь, произнесла она.

— Э-это можно спасти, Эмили, — он бормотал так быстро, что слова как будто цеплялись друг за друга. — Никакой паники, у меня есть ликвидные средства. Это просто небольшой временный перерыв поступлений. Клиенты платят так плохо, так поздно. Дайте мне только отсрочку!

Метрдотель постучался и вошел.

— Гости интересуются, где вы. Наместник хочет вручить награду.

— Ну ладно, мы выходим к ним, — решил полицмейстер. — Мы больше не будем разговаривать об этом деле сегодня вечером, и я уверен, что с экономической стороной дела все утрясется. И не стоит пытаться сбежать, господин Свендсен. Мои люди охраняют все выходы.

Предупредив, он их отпустил. Эмили Тарк остановилась на минуту, глубоко выдохнув несколько раз для того, чтобы вернуть контроль за осанкой и выражением лица.

Элизабет решилась подойти к полицмейстеру.

— Могу я поговорить с…

— Это может подождать, Элизабет, — сказала Эмили, крепко взяв ее за руку. Она проворно отвела ее от высокопоставленного полицейского в большие гостиные, где ждали все остальные.

Наместник подозвал к себе господина и госпожу Тарк.

«Как ей удается сохранять скромную улыбку, когда внутри у нее бушует разочарование? — подумала Элизабет. — Но она следит за мной, не отрывая от меня взгляда».

Обожание Лиллебруром своей матери было безграничным. Впервые Элизабет почувствовала к нему почти жалость. Он ничего не подозревал!

Ничего не подозревал, да, но не был наивным! Он был хитрым обольстителем — она видела много примеров этого в этот вечер.

Но какая здравая женщина захочет развернуть борьбу против его матери? В сердце Лиллебрура мать всегда будет занимать первое место.

Эмили превосходно сохраняла маску. По ее поведению ничего нельзя было определить. Арнольд Тарк, однако, погрузился в себя. У него было печальное выражение лица, и красивые слова наместника ничего для него не значили.

Да, Вемунд рассказывал, что богатство брало свои истоки от рода Тарков, а не рода Эмили. А теперь ее кузен все уничтожил.

Эмили вся светилась, когда наместник протянул к ней руку с наградой.