Мария-Лаура бросилась через райские сады к дому, в комнату Ребекки. Там она быстро сложила вещи, приняла душ, надела белую футболку, джинсы, красные сандалии и вышла на террасу, чтобы там дождаться Брэда.

Он вернулся в 12.30.

— Как приятно видеть хорошенькую девушку, которая дожидается моего прихода, — весело сказал он, наливая себе виски.

Он предложил и ей выпить, но она отрицательно покачала головой, размышляя, не ошиблась ли она все-таки. Он был таким спокойным, красивым, загорелым… и таким богатым. Он вел себя так, словно ему принадлежит весь мир. Тогда почему, спрашивал ее внутренний голос, почему он собирается отдать ей половину ранчо?

— Ты какая-то притихшая, Мария-Лаура, — сказал он, глядя на нее.

— Я устала. Так много плавала в бассейне, — ответила она.

— Мы можем поесть на газебо, — сказал он.

Она увидела очаровательную белую деревянную беседку на краю утеса. Он взял ее за руку, потом дружески обнял за плечи и повел к беседке, сопровождаемый доберманом.

Вонг принес кушанья, но Брэд предупредил его, что они сами обслужат себя.

На какое-то мгновение, оглянувшись вокруг себя, Мария-Лаура почти собиралась принять это предложение. Эти чудесные сады с тропическими цветами, изумрудные поля, рокочущий океан. Скажи она слово — и половина этого великолепия принадлежала бы ей. Но, взглянув на Брэда, Мария-Лаура заметила странное выражение его лица, холодное и отсутствующее, и мурашки побежали по ее спине.

— Давай поедим, — сказал он, вдруг улыбнувшись. Теперь выражение его лица было вновь нормальным, и она сказала себе, что ей просто показалось: этот добрый взгляд не мог быть ледяным секунду назад.

Она принялась за салат, а Брэд словно и не был голоден. Он молча сидел и смотрел на нее, потягивая виски.

Черные тучи поднялись над океаном, закрыли солнце, и вскоре сильный ветер вздыбил волны, превратив их в огромные, смутно мерцающие горы. Мария-Лаура вздрогнула и нервно взглянула на него, размышляя, почему он так спокоен.

— Брэд, я думаю, мне лучше уехать утром, — быстро сказала она. — Ты чудесный хозяин. Спасибо тебе за то, что показал мне ранчо Канои и Калани, и за твое благородное предложение. Но я не могу его принять. Я просто не чувствую себя частью всего этого.

Брэд пристально смотрел на нее и молчал. Мария-Лаура почувствовала, как по спине поползли мурашки. Хотя Брэд Кейн смотрел на нее, казалось, что он ее не видит.

Мария-Лаура поднялась и нервно пошла к выходу из беседки. Облокотившись на перила, она посмотрела на океан, думая, что сказать, как нарушить странное молчание. Она обернулась к нему, чтобы опять извиниться за свой внезапный отъезд. И увидела пистолет, лежащий на стуле рядом с ним. Это было красивое оружие с полированной деревянной ручкой, отделанной серебром.

— Какой красивый пистолет, — сказала Мария-Лаура, удивленная, что раньше его не заметила. — Но кого ты здесь отстреливаешь?

— Предателей, — сказал он с ненавистью. — Сядь, Мария-Лаура Леконте.

Она вдруг почувствовала, что в воздухе появилось напряжение — опасность такая же материальная, как запах виски. Она, окаменев, смотрела на него.

— Я сказал — сядь.

В его голосе было что-то, что заставило ее подчиниться. Колени ее подогнулись, и Мария-Лаура упала в кресло напротив него.

— Извини, что не могу остаться еще на какое-то время, — испуганно сказала она. — Но так будет лучше. Мой отец был прав: мне не стоило приезжать…

— Замолчи, — нетерпеливо перебил он, — и слушай меня, ты, глупая девчонка.