Би, улыбаясь, пообещала, что постарается все вспомнить. Ей нравилась Милли Ренвик. Би понимала, что миллионы принесли ей недолговечное счастье и тяжкое одиночество, странствия по отелям и надежду, что теплые приветствия гостиничных менеджеров и метрдотелей объясняются не только тем, что им нравится получать от нее щедрые чаевые, но и искренней радостью от встречи.

— Возможно, все это потому, что мой отец погиб, когда я была совсем ребенком, — глаза Милли внезапно увлажнились. — Я всю жизнь тосковала по нему. Разговоры о Лазурном Береге навеяли на меня ностальгию. — Милли вытерла слезы и подняла на Би засверкавшие от этой мысли глаза. — Почему бы нам не отправиться туда завтра же?

— Но через две недели в Париж приезжает Фил, — возразила Би.

— Не сомневаюсь, что она будет по рукам и ногам связана этой конференцией психологов, которая займет у нее не только дни, но и ночи. Зато потом она может прилететь и присоединиться к нам в «Отеле дю Кап». Меня там знают. Относятся как к экстравагантной дочери.

Би знала, что спорить не имеет смысла. Если Милли что-то решила, переубедить ее было невозможно. «Отель дю Кап». Завтра.

Глава 12

Было начало июня, и Лазурный Берег оправдывал данное ему название: синее небо, тихое лазурное море и сверкающее солнце. Как и предсказывала Милли, штат «Отеля дю Кап» встретил ее, словно старого друга. Она проводила дни, спокойно играя в бридж с новыми знакомыми, в то время как Би, лежа у бассейна с видом на Средиземное море, покрывалась золотистым загаром.

Через неделю, изучая свое отражение в зеркале, Би нашла, что она изменилась, стала совсем другой. Она тряхнула головой, растрепав волосы так, что они стали похожи на лохматый медный венчик хризантемы. Волосы отросли настолько, что лезли ей в глаза и хвостиком спускались на шею, но Би решила не стричься. Она засмеялась от удовольствия. Ей так понравилось иметь волосы, что, возможно, она вообще не будет стричься.

Пока Милли проводила время в своем роскошном номере, Би по утрам бродила по уличным рынкам Антиба и Ниццы, зачарованно разглядывая прилавки, от которых поднимался аромат роз и лилий. Там были утренние свежие персики и абрикосы, баклажаны и маслины. Вместе с шикарными дамами Би гуляла по распродажам, где продавались полотняные жакеты и юбки с парижскими ярлыками, недорогие украшения и нитки сверкающих разноцветных стеклянных бус.

Потом она сидела в кафе на террасе, а все ее страхи превращались в мотыльков, танцующих в солнечных лучах. Мир бурлил вокруг, пока Би наслаждалась кофе со сливками и рогаликом с маслом. Больница, разбитая голова и человек, хотевший убить ее, были, казалось, за миллион миль от Би. Ее преследовал лишь ужас неизвестного ей прошлого, ночной кошмар, в котором она без конца падала в черный туннель и летела, летела…

Иногда она, дрожа, вскакивала с постели и бежала к распахнутому окну, чтобы посмотреть на темно-синее ночное небо и почувствовать, как свежий ночной воздух охлаждает разгоряченную кожу. Сердце переставало бешено колотиться, и она снова чувствовала себя нормально. Настолько нормально, насколько может чувствовать себя молодая женщина, не знающая, кто она. Но были ночи, когда красота и покой пейзажа не могли успокоить ее, ночи, когда ее охватывало отчаяние, и она рыдала, засыпая лишь под утро, измученная. Она не рассказывала Милли об этих ужасных ночах. Би не хотелось взваливать на нее груз своих проблем. А Милли, если и замечала ее бледность и припухшие глаза, молчала.

Би не хотелось беспокоить и Фил. Она решила, что ее новые друзья достаточно сделали для нее. Настало время ей самой управлять своей жизнью.

Милли взяла напрокат белый «мерседес» с откидным верхом, и они — машину водила Би — объездили все побережье и дальние холмы.