Брэд обхватил голову руками. Фил с ужасом смотрела на него, не осмеливаясь вставить слово.

Через некоторое время он поднял голову. Закурив, тихо продолжил рассказ:

— Секунду я стоял, пораженный ужасом, а затем побежал за матерью. Она сидела на постели, держа на подносе завтрак.

— Что ты здесь делаешь? — раздраженно спросила она. — Ведь я запретила тебе входить сюда без разрешения?

Я уставился на нее. Несмотря на испуг, я думал, как она прекрасна — высокая, темноволосая, с миндалевидными глазами. У нее было сильное, крепкое тело, и она очень сексуально двигалась, рассчитывая каждое движение своих изящных бедер. «Почему дядя Вахоэ у тебя в шкафу?» — спросил я, ухватив ее за руку. Она стряхнула мою руку; она читала письмо и почти не слышала меня. «В шкафу?» — равнодушно переспросила она. «Он такой смешной, он висит там на перекладине, — пояснил я, — и напугал меня». Она оторвалась от письма. Письмо было от него. Он предупреждал, что покончит с собой из-за того, что она порвала с ним. Она прогнала его, и он не мог этого вынести.

Она побледнела. Затем закричала. Прибежали слуги. «Ужасный мальчишка! — закричала она на меня. — Что ты наделал? Это ты во всем виноват!» — Брэд тупо посмотрел на Фил: — Мне было шесть лет. Но большую часть жизни в самоубийстве дяди Вахоэ я винил себя.

Затянувшись, он зло потушил сигарету. Потом, обняв Фил, занялся с ней любовью. Если это можно было назвать «любовью». Фил не была уверена, что Брэд сознавал в этот момент, кого он держит в своих объятиях. Она закрыла глаза, не желая видеть его лицо, не желая видеть, как он страдает. Через несколько минут все было кончено.

— Я не должен был рассказывать тебе этого, — хрипло сказал Брэд потом. — Но в тебе. Фил Форстер, есть что-то такое, что заставляет человека раскрывать свои тайны.

Глава 20

Сложив руки на груди, Махони прислонился к стене комнаты полицейского участка, наблюдая, как его напарник, Бенедетти, допрашивает подозреваемого в убийстве. Его привели в четыре часа утра, а сейчас было уже десять. Бенедетти выходил из себя: его дежурство давно должно было закончиться, а тут пришлось возиться с человеком, который — это они знали точно — убил девушку, расплющив ее между своим автомобилем и стеной.

Подозреваемый — маленький, похожий на хорька мужичонка лет тридцати с редкими волосами, скошенным подбородком и крошечным лбом, не оставлявшим много места для мозгов, — говорил, что его и рядом не было, когда все это произошло. Он был с друзьями в клубе на Норт-Бич.

— В каком клубе? — снова спросил Бенедетти. — С какими друзьями? Ради Бога, мужик, дай передохнуть, если не нам, то хотя бы себе. Мы знаем, что ее убили твоей машиной. Твоя девушка была там, твой автомобиль был там, а ты говоришь, что был в каком-то мерзком клубе где-то на Норт-Бич, и не можешь вспомнить его название. Был там с какими-то чертовыми приятелями, чьих имен не знаешь. Друзья, да? А ты даже не знаешь, как их зовут?

Подозреваемый упрямо затряс головой, неотрывно глядя в пол.

— Я уже сказал вам: кто-то, должно быть, взял мою машину.

Бенедетти в изнеможении посмотрел на Махони.