— Осторожно: шерсть, — предупредил он. — Она линяет, как сумасшедшая.

— Плевать. Я по ней соскучилась.

— А я? А по мне вы не соскучились, док? — он ухмыльнулся, поправил полотенце.

— Как видно, ваш вкус в одежде не улучшился, Махони, — язвительно сказала она. — Вы так и не знаете, как нужно одеваться при даме.

— Вы застали меня врасплох, док. Я работал допоздна и забыл о вашем сообщении. — Низко наклонившись, он провел ее в комнату. — Я сожалею, доктор Форстер. Пожалуйста, будьте как дома, а я попытаюсь привести себя в более приличный вид.

Фил подошла к окну. Оно было распахнуто, дул вечерний ветерок. Она облокотилась на подоконник и смотрела на большой корабль, возможно, лайнер, пересекающий темную гавайь. Его огни сверкали, как звезды. Два загадочных сиамских кота Махони сидели по углам подоконника, принюхиваясь к ветерку, ласкавшему их мех. Толстый полосатый кот довольно посапывал на спинке кресла, свесив лапы, словно леопард, отдыхающий после еды на дереве. Прекрасный голос Паваротти, поющего старые итальянские песни, плыл в ночи, и что-то вкусное томилось на большой стальной плите. Улыбнувшись, Фил повернулась к Махони. Ей здесь нравилось. Она словно была дома.

На Махони были синие спортивные шорты, футболка с надписью «Махоначис Джим» и старые кроссовки.

— По крайней мере, синий цвет идет к моим глазам, — сказал он, перехватив ее удивленный взгляд. — Не жалуйтесь, Фостер. Сегодня жарко, и, кроме того, я устал. — Подойдя к плите, он проверил, готовы ли спагетти. — Кстати, насчет усталости: уж не тени ли у вас под глазами, док?

— Такие же, как и у вас. — Она упрямо выдвинула вперед подбородок. — Я только что с одиннадцатичасового парижского рейса. Как вы прикажете мне выглядеть? У меня, по крайней мере, есть на это причина.

— У меня тоже, — заметил он, — но о ней не будем распространяться. М-м… На минуту мне показалось, что я ревную. Подумалось, что, возможно, вы встретили другого парня…

Она вздохнула, отказываясь «заводиться».

— Спасибо, что присмотрели за моей Коко, Махони. Не согласитесь ли вы взять ее, всего на несколько дней в конце недели.

— Конечно, — не задавая вопросов, он налил ей вина и принялся раскладывать спагетти. Они сели за стол. Он передал ей кусок сыра пармезан и терку.

— Вам не интересно узнать, куда я поеду?

— Конечно. Куда вы поедете, док?

— Ах, оставьте это.

Она была непоследовательна.

— Очень вкусно, — через некоторое время признала Фил.

— Извините, сегодня нет никаких гурманских штучек. Только чеснок и свежий пармезан.

— И домашние таглиателли. Он покачал головой:

— Это работа Форно. Лучше, чем мои. Так расскажите же о Би. Ее встреча с виллой «Мимоза» выглядит грандиознейшей случайностью в жизни.

— Верите ли вы в судьбу, Махони? — спросила она.

— Да. А еще я верю в совпадения. Если бы не случайности, я не поймал бы столько убийц. Вы бы удивились, увидев, сколько «совпадений» обнаруживается, когда пропускаешь улику через компьютер. Как писал сэр Томас Браун в «Религии Медичи»: «Разумеется, в жизни каждого существуют связи, повороты и происшествия, кои до поры до времени считаются случайными, но, будучи под конец тщательно рассмотренными, оказываются ни чем иным как делом рук Господа». — Он усмехнулся. — Для меня совпадения и случайности — норма жизни, док.

— Я предпочитаю называть это судьбой.