— Конечно нет, если он даже появлялся с этими девушками на людях, — признал Том.

 Старик вытянул ноги и ослабил узел галстука.

 — Мы можем использовать секрет Глена Апшоу, не зная, в чем он состоит, — сказал он.

 — Но как?

 Фон Хайлиц встал, при этом колени его хрустнули, и лицо перекосила гримаса боли.

 — Поговорим об этом после того, как я приму душ и вздремну немного. Внизу есть небольшой ресторанчик, где мы сможем перекусить. — Он подвинул Тому лежащую на другом конце стола газету. — А пока можешь просмотреть вот эту статью.

 Отойдя от стола, мистер Тень закинул за голову свои длинные руки. Том пробежал глазами небольшую статью, в которой сообщалось об аресте полицией Игл-лейк по обвинению в кражах со взломом, ограблениях и угоне автомашины Джерома Хазека, Роберта Уинтергрина и Натана Лабарре, постоянно проживающих на острове Милл Уолк. Фон Хайлиц смотрел на Тома с выражением особой нежности, от которого Тому стало вдруг почему-то не по себе.

 — Но мы уже знаем это, — сказал Том.

 — А теперь это знают и все остальные. Но ты должен узнать еще одну вещь, хотя мне не очень хочется, чтобы ты узнал это именно от меня. Прочти последнее предложение.

 — "Все трое готовы помочь полиции Игл-лейк в дальнейшем расследовании других преступлений, имевших место в окрестностях озера", — Том поднял глаза на фон Хайлица.

 — Маленькое преступление, которое ты раскрыл, поможет нам раскрыть большое, — сказал мистер Тень.

 — Это имеет какое-то отношение к тому, о чем вы беседовали с Тимом Трухартом, когда мы ехали в аэропорт? — спросил Том. — О каком-то человеке, который живет в лесу. Которого преследуют неудачи?

 Привалившись к косяку двери, отделявшей его номер от номера Тома, фон Хайлиц расстегнул жилет.

 — Как ты думаешь, почему дедушка так торопился отправить тебя на Игл-лейк? — спросил он.

 — Чтобы убрать меня с Милл Уолк.

 — А теперь скажи, что ты делал, когда в тебя выстрелили через окно?

 — Я разговаривал, — все похолодело внутри у Тома, прежде чем он успел осознать до конца пришедшую ему в голову мысль. Горло его сжалось, и появилось такое чувство, словно ему нанесли удар в солнечное сплетение.

 Фон Хайлиц кивнул и наклонился вперед. Сейчас он напоминал Тому сочувственно глядящую на него ворону.

 — Значит, мне не надо ничего тебе объяснять, — сказал он.

 — Нет, — ошеломленно произнес Том. — Этого не может быть. Ведь я же его внук.

 — Разве он велел тебе возвращаться домой? Или хотя бы позвонить в полицию?

 — Да, велел. — Но Том тут же покачал головой. — Хотя нет. Наоборот. Он пытался отговорить меня звонить в полицию, но, когда узнал, что я все же позвонил, сказал, что это была хорошая идея.

 «Расскажи мне, что ты видишь за окном. Я всегда любил ночи на Милл Уолк».

 — Дедушка знал, где стоит телефон, — сказал Том. У него по-прежнему сосало под ложечкой.

 — И он знал, что ты включишь свет. Глен хотел, чтобы тебя было хорошо видно в окно.

 — Он даже заставил меня наклониться вперед — спросил, что я вижу в окно. Просто в последнюю минуту я наклонился сильнее, потому что ничего не видел за собственным отражением.

 — Он все организовал заранее, — фон Хайлиц старался, чтобы голос его звучал как моно ласковее, но это противоречило смыслу слов, которые он произносил.