О таком варианте он уже думал. Когда имеешь дело с такими, как Грозак, надо все просчитывать заранее.
— Это верно. Если доставишь мне бабу — я, пожалуй, соглашусь повременить с золотом. Но только повременить, Грозак!
— И ты в нужный день дашь мне ребят?
— Наше сотрудничество продолжается. Получишь ты своих ребят! За несколько дней до акции. Как раз будет время поднатаскать их на конкретную задачу. Но чтобы начать действовать, им потребуется моя команда. По телефону. Я сделаю это непосредственно перед атакой, при условии, что женщина будет у меня. — Так, а теперь немножко дегтя. — Если же бабы не получу, я позвоню Тревору, предложу твою голову на блюде и поторгуюсь с ним.
— Блеф! Он тебе ее никогда не отдаст.
— Почему? Есть люди, для которых монета Иуды перевесит любую женщину. Ты, например, а?
— Я не Тревор.
«И слава богу, — подумал Рейли. — Тревор куда жестче Грозака, с ним такие фокусы не проходят».
— Поживем — увидим. Посмотрим, сумеешь ли ты ее достать. Дай мне знать, когда она будет у тебя, и мы назначим место встречи. — Рейли дал отбой.
Достаточно он был убедителен?
Пожалуй. Если нет — поднажмем еще.
Он встал и подошел к полкам, где у него были выставлены бесценные древние монеты разных цивилизаций. Он уже много лет прибирал к рукам все попадавшиеся на глаза ценности из Египта, Геркуланума и Помпей. Но монеты были его самой большой страстью. Они даже в древние времена олицетворяли власть.
О времена! Ему надо было родиться тогда, в золотой век истории. Когда человек мог, не оглядываясь ни на что, быть хозяином своей судьбы и судеб других. Вот для чего он рожден на свет! Правда, он и в нынешнее время научился это делать. Но тогда, в древности, не просто существовали рабы, а и сами их владельцы пользовались всеобщим восхищением и уважением. И по прихоти этих хозяев жизни рабы жили или умирали.
А вот Цира родилась рабыней, но осталась непорабощенной.
Но он бы сумел ее поработить. Нашел бы способ ее сломить, даже и без современных орудий. Какой бы это был материал для работы! Какое было бы наслаждение подчинить себе такую сильную женщину!
Но и Джейн Макгуайр сильна. Он читал, как она расставила ловушки убийце, который ее преследовал. Не всякая женщина пошла бы на такой риск и сумела выйти целой и невредимой.
Рейли был заинтригован, а сходство девушки с Цирой возбуждало его воображение. Недавно он фантазировал о том, как станет ее допрашивать. Да только в его сознании Джейн Макгуайр все время сливалась с Цирой.
Тут ему пришла одна мысль, и он просиял. Вот вам и способ промыть ей мозги и выудить все из глубин памяти — надо заставить ее думать, что она и есть Цира. Надо как следует над этим поразмыслить…
13
— О чем задумался, Джок? Ты мыслями где-то далеко-далеко. — Карандаш в руке Джейн стремительно порхал над листом бумаги.
— Я пытаюсь понять, сердишься ты на меня или нет, — серьезно ответил тот. — Хозяин вот сердится. Он сказал, не надо было мне защищать его сегодня от этого Марио.
— И он прав. Марио не делал ничего дурного, и ты не можешь расхаживать и убивать, кого в голову взбредет. — Господи, что за чушь она говорит! — Не останови тебя Макдаф, ты бы натворил дел.
— Я понимаю… Но не всегда. — Джок надулся. — Когда начинаю об этом думать — понимаю. Но, когда я встревожен, я не могу думать, я сразу действую.
— А за Макдафа ты тревожишься, да? — Она посмотрела на набросок. — Что тебя еще беспокоит?
Парень покачал головой и ничего не ответил. |