— Почистись как следует, — говорит он, открывая заднюю дверь и усаживая меня на крыло. — Машину помыли только с утра. Дай-ка взглянуть на руки.

Сижу, не шевелясь.

— Мальчик, покажи руки.

Вытягиваю руки вперед, ладонями вниз, но Вольф продолжает пожирать меня взглядом.

Глаза у него стальные. Серые, ледяные, суровые. Нос чуть кривой, должно быть, ломаный. Губы тонкие. Сильная челюсть. На лбу — морщины опыта. Светлые волосы, подернутые сединой, изящно уложены на пробор. Свежий костюм сидит идеально. От Вольфа мощно идет сладкий дух одеколона.

Достав из кармана пару очков в черной оправе, Вольф водружает их на нос и склоняется над моими руками.

— Переверни.

Подчиняюсь.

— Объясни, откуда это взялось. — Его внимание привлекают белые пятнышки на кончиках пальцев. — Ты что, рисовал?

Его взгляд будто проникает мне в душу.

— Нет, я…

— Говори правду.

— Я трогал рисунок на стене. В переулке. Там был цветок.

— Твоя работа?! — рявкает он. — Рисуешь на стенах?

— Нет, честное слово.

— Показывай, что у тебя в карманах.

Выворачиваю карманы шорт, демонстрируя, что там нет ничего, кроме перочинного ножа с поломанной ручкой.

— Сколько лет?

— Двенадцать.

Он стоит, будто кол проглотил, и смотрит на меня. Щелочки глаз и ниточки губ выдают желание сожрать меня живьем.

— Сиди тут.

Инспектор обходит машину, чтобы оценить ущерб. Уперев руки в бока, качает головой. От этого занятия его отвлекает женщина с тряпкой и стаканом воды.

— Дайте вон ему, — указывает он на меня. В голосе читается явное нетерпение.

Женщина, присев рядом со мной, протягивает стакан.

— Спасибо.

Прохладная вода освежает.

— Ты цел? — тихо спрашивает женщина, нежными движениями стирая тряпочкой кровь у меня с колена. У нее светлые волосы, собранные в пучок, и карие глаза. — Сильно тебе досталось. Болит?

Кажется, стоит уронить хоть одну слезинку, и я выставлю себя слабаком. Вытерев лицо рукавом, качаю головой.

— Нормально, все нормально.

Женщина кивает, хоть явно не верит мне.

— Если он будет тебя запугивать, не бойся.

— А я и не боюсь.

Она кидает взгляд на Вольфа. Тот, согнувшись, изучает бампер. Это зрелище заставляет женщину моргать и часто дышать. Со щек у нее сбегает краска. Я видел такое в школе, у ребят, которых сейчас будут наказывать. Это ненависть, замешанная на страхе. Интересно, что она натворила. Наверное, скрывает что-нибудь от властей.

Женщина переводит глаза на меня и выдавливает ободряющую улыбку. Вытерев одно колено, принимается за второе.

— За велосипедом я пригляжу, — говорит она. — Заберешь его, когда сможешь. Место найдешь? Ты знаешь, где мы сейчас?

— Вроде бы.

— Отлично. Постарайся не…

— Хватит уже, — произносит Вольф, который стоит у нее за спиной. — Отдай мальчику тряпку и проваливай.

Женщина потихоньку встает.

— Давай поживее. — Вольф хватает ее за руку и вздергивает на ноги. — Проваливай. Мальчик, в машину. Быстро.

Женщина молча сует мне в ладонь тряпку и забирает стакан. Не оборачиваясь, она идет к дому. Потрясающе, какой эффект оказывает Вольф на человека. Я одновременно восхищен и испуган. Даже представить не могу, каково это, когда люди подчиняются тебе без лишних слов.

— Садись, — командует Вольф.