На вершине холма она свернула на дорогу, ведущую направо. Эта дорога была удобнее, она петляла, но идти по ней было легче. По пути встречались отдельные дома, из которых часть была заколочена и пришла в запустение, а другие были открыты и сверкали свежей краской.

Оставив дома позади, дорога направилась через маленький мост. Тэфи почувствовала, что сердце у нее забилось чаще. Может, она приближалась к лесу гоблинов? Где этот короткий путь, о котором упоминала Селеста? Она безошибочно определила его: это был лес гоблинов, бор, состоявший из высоких сосен, странных, темных и пугающих. Сквозь деревья она видела поднимавшийся ввысь холм, который загораживал свет и усугублял мрак. Сосны росли высокие, прямые, но видно было: каждое дерево умирает, а нижние ветви торчали совсем оголенные — на них не было хвойных иголок.

«Это всего лишь умирающий лес», — сказала себе Тэфи. Разумеется, она пройдет через него.

Ее ноги утопали в пружинящем ковре хвойных иголок под деревьями. Стволы сосен были темные, тени, отбрасываемые ими, — мрачные. А что, если она не сможет отсюда выбраться? Что, если она будет идти и идти, а выхода из леса, пути назад не будет? Что, если это — заколдованный лес? Яркий солнечный свет, дома и люди остались далеко, их не было видно, они принадлежали к другому миру. Надо идти побыстрее и убраться отсюда как можно скорее.

Сделав три быстрых шага, она остановилась. Беззвучно из-за ствола дерева появился мальчик. Это был довольно высокий мальчик с темной кожей индейца. На нем была синяя роба и красная рубашка, и во всем его облике ощущалось внутреннее достоинство.

— Пр-р-ривет, — сказала она, запинаясь.

Мальчик не ответил, но внимательно смотрел на нее.

Она почувствовала мурашки на спине.

— Если я п-п-пойду этим путем, я выйду на дорогу по ту сторону?

Мальчик ничего не ответил и не отвел от нее глаз. Только его синяя роба помогала ей не удариться в панику. Гоблины не носят робы и красные рубашки.

Что-то сзади нее хрустнуло, и она резко обернулась. Этот звук произвел торопливо пробегавший мимо бурундучок. Она снова повернулась к индейскому мальчику и не поверила собственным глазам. Он исчез так же беззвучно, как и появился.

Она торопливо подошла к дереву, под которым увидела его, но в тени древесного ствола никто не прятался. Где-то он должен же быть, не провалился ведь он сквозь землю. Вероятно, он все еще следит за ней из какого-нибудь потаенного места.

Она вдруг почувствовала, что единственное, чего ей хочется, — это выбраться из этого леса. Она побежала: ржавые хвойные иглы скользили у нее под ногами. За мраком странных деревьев она увидела полоску дороги, ведущей куда-то в сторону, увидела она и обрадовавший ее солнечный свет. Минута, и тьма осталась у нее за спиной.

Она продолжала бежать, пока не оказалась возле забора с воротами и с висящим над ними судовым фонарем. Ворота не были заперты, и, все еще продолжая бежать, она приблизилась по тропинке к парадной двери дома Дэвида.

ГЛАВА 5

Потерянный ключ

Тэфи нажала кнопку и услышала раздавшийся в доме звонок. Через секунду-другую дверь отворила седая женщина.

— Что-то мне подсказывает, что ты та самая юная барышня, с которой мой внук познакомился на пароходе. Тебя, кажется, зовут Тэфи? Я — миссис Марш. Входи, а я позову Дэвида. Ты что — бежала бегом? Вся красная и задыхаешься!

— Да, я бежала, — призналась Тэфи. Она не могла рассказать этой ясноглазой старой даме о своем страхе. Он уже начинал походить на сон, но беда в том, что она-то твердо знала — никакой это не сон! В лесу гоблинов она действительно встретила мальчика-индейца, и он дал ей почувствовать, что она ему не понравилась.

Миссис Марш подошла к подножию лестницы и крикнула наверх:

— Дэ-вид! Эй, Дэ-э-вид! К тебе пришла Тэфи.