— Миссис Такерман говорит, что ключа от этой комнаты нет.

— Но что там, в этой комнате? Почему тетя Марта ее заперла?

— Я не знаю почему. Когда я была здесь много лет назад, там была библиотека, набитая книгами. Кстати, и книги-то были не слишком интересные. Я знаю, потому что пыталась кое-какие из них почитать. В те дни комната никогда не запиралась.

— Как же ты намерена добиться, чтобы дверь открыли?

Миссис Сондерс немножко отошла назад, чтобы полюбоваться, какой эффект дает сочетание дельфиниума с папоротником.

— Как это выглядит, Тэфи? Не следует ли, по-твоему, добавить немного зелени?

— Все в порядке, — сказала Тэфи, едва взглянув на вазу. — Так как насчет запертой комнаты?

Миссис Сондерс взяла еще веточку папоротника и — в порядке эксперимента — вставила ее в вазу.

— Как-нибудь на днях вызову слесаря. Мне даже и открывать-то неохота, потому что это означает, что придется вывозить кучу старого хлама. Прежде чем мы займемся этим, здесь повсюду надо сделать много гораздо более важного.

Тэфи не была с этим согласна, но она помнила, что говорил иногда папа, когда мама вела себя несносно-бесяще. Он говорил, что, если начинали на чем-нибудь настаивать, она вдруг вставала на дыбы. Если Тэфи станет настаивать относительно комнаты, маме может взбрести в голову все лето вообще ее не отпирать. С сожалением она отказалась от своей затеи.

— Мама, ты видела здесь по соседству мальчика-индейца?

— Детка, на острове довольно много индейцев. Один индейский мальчик работает здесь, в отеле, он убирает двор и выполняет различные мелкие работы. Кажется, его зовут Генри.

Вот оно что! Неудивительно, что мальчик знаком с Донной.

— Он мне не нравится, — с глубоким убеждением в голосе сказала Тэфи. — Он не хочет, чтобы мы были здесь.

— Глупости какие! — весело возразила мама. — С чего это ты взяла?

— Он написал записку и прикрепил ее к дереву в том месте, где я должна была обязательно ее найти. Посмотри! — Тэфи вынула из кармана листок бумаги.

Миссис Сондерс прочла и улыбнулась.

— Это — занятная деталь, насчет манито. Но откуда ты знаешь, что это предназначалось тебе?

Тэфи рассказала, что произошло в лесу гоблинов, но на миссис Сондерс ее рассказ впечатления не произвел.

— У тебя нет никаких оснований быть уверенной в том, что записка адресована тебе. Записка могла там висеть все время, а ты увидела ее только на обратном пути. Не волнуйся — скорее всего, это просто какие-то детские проказы.

Тэфи положила записку назад в карман. Она с этим делом еще не покончила.

— Есть и другие вещи. Я думаю, что Селеста хочет причинить вред отелю, а что касается Донны, то она ведет себя странно. Почему они-то не хотят, чтобы мы были здесь?

Миссис Сондерс стала серьезнее. Оставив цветы, она сказала:

— Пожалуй, Тэфи, нам следует поговорить. Добиться того, чтобы в этой гостинице все шло хорошо — задача трудная. Думаю, ты понимаешь, насколько важно, чтобы я с этой задачей успешно справилась. Я ничего на свете не хочу так сильно, как поселиться в собственном маленьком домике. Это — единственная причина, по которой я согласилась на целое лето оставить папу одного.

Тэфи кивнула. Она тоже хотела, чтобы у них появился свой дом. Быть может, она хотела этого даже больше, чем мама или папа.

— Поэтому ты должна всячески помогать мне. Ты не должна осложнять ситуацию, ведя себя неприязненно и…

— Но я вовсе не проявляла ни к кому неприязни! — воскликнула Тэффи.

— Донна, как видно, считает, что ты относишься к ней недоброжелательно.