Перед самым началом представления Селеста подошла к окну, открывавшемуся на веранду, и уселась на подоконнике. Она сменила свои джинсы на летнее зеленое платье с пышными рукавами; ее толстые черные косы были заплетены заново. Уложенные вокруг головы, они придавали ей вид королевы в короне. «Интересно, — думала Тэфи, — что обо всем этом думает повариха». Лицо ее походило на маску, скрывавшую ее мысли, но Тэфи казалось, что оно выражает ожидание. Может, она ожидает одно из своих дурных предзнаменований?

Рояль заиграл что-то веселое и ритмичное, и на «сцену» выбежала из своей «уборной» Донна. Сегодня это была какая-то необычная Донна. Глаза ее так и плясали, а улыбка была сияющей улыбкой человека, который делает что-то такое, что он больше всего на свете любит делать. Она была так грациозна, так очаровательна, что у Тэфи от волнения подкатил комок к горлу. Бывало, что какое-нибудь особенно восхитительное зрелище вызывало у нее желание заплакать — как если бы в красоте заключалась какая-то особенная приятная грусть.

Но вот коротенькое веселое вступление закончилось. Все зааплодировали. Тэфи хлопала в ладоши изо всех сил. Когда она остановилась, так как у нее горели ладони, она услышала, что позади нее кто-то продолжает аплодировать. Быстро обернувшись, она увидела индейского мальчика, устроившегося на лестнице прямо позади нее. В своем новом счастливом настроении Тэфи не могла видеть в нем какое-то таинственное или недоброжелательное существо.

— Донна просто великолепна, правда? — с улыбкой обратилась она к нему.

Генри посмотрел на нее сверху вниз своим странным пронизывающим взглядом.

— Она очень хорошо танцует, — спокойно произнес он и снова перевел глаза на Донну.

«Он — ее друг», — подумала Тэфи, и на какое-то мгновение ей захотелось, чтобы он мог быть также и ее другом. Несмотря на то что он так ее напугал, она нутром понимала, что этот мальчик стоит того, чтобы с ним познакомиться поближе, и она была уверена, что Дэвиду он тоже понравится. Возможно, после этих танцев Донны они все смогут стать друзьями.

Донна исполнила танец на бис, а после этого миссис Сондерс объявила короткий антракт: Донна должна переодеться, чтобы станцевать чечетку. Тэфи пожалела о том, что Донна согласилась на это, — сама она не очень любила чечетку. Шумный танец, нет в нем волшебной красоты настоящего балета. Ей бы хотелось, чтобы тот, первый танец продолжался вечно.

Однако Донна сумела сообщить даже чечетке какую-то сказочную прелесть. Костюм ее был ярко-малинового цвета с полосками гофрированного серебра, и она выглядела в нем такой же хорошенькой, как в своей белой балетной пачке. Да, и чечетка у нее получалась здорово! Тэфи, вспоминая свои собственные тщетные усилия овладеть самыми элементарными па, ясно сознавала, насколько прекрасно Донна танцует.

Она оглянулась на Селесту, но выражение лица поварихи никак не изменилось.

«Она все еще ждет, — подумала Тэфи. — Ждет чего-то, что пока еще не произошло».

Донна снова кланялась, и снова аплодирующая публика требовала, чтобы она танцевала еще и еще. Она поглядела на Дорис, и та улыбнулась ей в ответ. Официантка справилась со своей нервозностью.

Веселая музыка снова привела в движение ноги Донны, она увлеченно отбивала чечетку, не пропуская ни единого такта и выстраивая ногами сложный ритмический узор. Тэфи оглянулась, чтобы посмотреть, как Генри воспринимает эту часть представления, но в этот момент раздался грохот, и послышался звук бьющегося стекла. Дорис на секунду замешкалась, но потом возобновила игру. Однако, когда миссис Такерман быстро прошла через гостиную к двери в контору мисс Эрвин, Донна перестала танцевать.