Конечно же, на песчаном берегу за мысом будут вигвамы, и, если прислушаться, можно услышать «вояжеров», поющих в деревне. Если приглядеться, можно увидеть и их самих, важно вышагивающих в своих шляпах с перьями. Будут там и люди Джона Джэйкоба Астора, скупающие меха, чтобы украшать ими дам Квебека и Монреаля, Парижа и Лондона.

— Эй! — крикнул Дэвид. — Спустись-ка на землю.

Тэфи заморгала, чтобы отогнать видение.

— Господи! Ты ко мне обращался? Я думала о «вояжерах», про которых мне рассказала Селеста. Почему они носили перья на шляпах?

— Эти перья надо было еще заслужить, — ответил Дэвид. — Я читал об этом в одной из дедушкиных книг. Перо мог носить только глава отряда. Но, послушай-ка, я тебя о завещании спрашивал.

— Прости, пожалуйста. О каком завещании?

— О завещании, оставленном теткой твоей матери. Допустим, твоя мать не получит отель. Кому он тогда достанется? Что с ним будет?

Тэфи покачала головой.

— Мы не знаем. Тетя Марта сделала эту часть завещания секретной. Там имеется запечатанный конверт, который можно будет открыть только после того, как лето кончится.

— Ну а догадаться ты не можешь? У тебя что, никаких идей нет на этот счет?

— Мама говорит, что в последние годы своей жизни тетя Марта совершала такие странные поступки, что нечего даже пытаться строить на этот счет какие-либо догадки. Но сегодня утром за завтраком Донна сказала какую-то чудную фразу насчет того, что отель, мол, может перейти к птицам. Мать заставила ее замолчать. Как по-твоему, что она могла иметь в виду, говоря о птицах?

Дэвид был явно озадачен.

— Что-то я не вижу тут никакого смысла. Не понимаю, как птицы могут явиться и расположиться в нем. В общем, ладно, давай лучше пойдем к пушке и посмотрим, там ли Селеста спрятала ключ от запертой комнаты.

Они снова спустились вниз по лесенке и направились к блокгаузу мимо каких-то укреплений. На траве стояло старинное артиллерийское орудие, дуло которого было обращено в сторону гавани. Они заглянули в каждую щель и углубление, но ключа нигде не было. Да, собственно, не было и удобного места, где его можно было бы спрятать. Любой предмет, засунутый в дуло пушки, легко было увидеть.

— Если эта пушка и знает какие-то секреты, она свято их хранит, — проворчал Дэвид.

— Я думаю, она многое могла бы нам рассказать, если бы умела говорить, — произнес чей-то голос позади них.

Тэфи, приложившая было глаз к дулу, подняла голову и узнала кругленького человечка, который спрашивал у миссис Такерман насчет комнаты.

— Здравствуйте, — сказала она, чувствуя себя так, словно они знакомы. — Мне жаль, что вам вчера не удалось получить комнату.

Сначала он удивился, но потом узнал Тэфи и улыбнулся.

— О, ты — та самая юная барышня, которую я заметил в отеле. Уж не дочка ли ты миссис Сондерс случаем?

На этот раз удивилась Тэфи. Откуда этому человеку могло быть известно имя ее матери и то, что у нее имеется дочь? Но мужчина тем временем весело обратился к Дэвиду:

— А вы кто, молодой человек?

— Я — Дэвид Марш, сэр.

Мужчина кивнул.

— Наверное, внук миссис Томас Марш?

— Совершенно верно, — подтвердил Дэвид. — Вы знаете мою бабушку?

— Не близко, — сказал человек, — но мне случалось с ней встречаться.