Тэфи слышала, как верхушки деревьев, раскачиваемые ветром, хлещут покатую крышу отеля. Поднявшись в свою комнату, она повесила в окне белый лоскут — сигнал для Дэвида, обозначавший «все в порядке», — поскольку пока что все и в самом деле было в порядке. День становился темным как ночь, и Тэфи боялась, что Дэвид не сможет разглядеть сигнал даже в бинокль. Она едва различала кусты, клонившиеся под ураганным ветром и напоминавшие присевших на корточки женщин с развевающимися волосами.

Сквозь стоны ветра уже не слышны были голоса чаек. Став коленями на стул возле окна и прижавшись носом к стеклу, она почувствовала, что ею снова овладевает прежняя тревога. И тут, прямо у нее на глазах, буря обрушилась на остров всей своей силой. Большой дом сотрясался, дождь хлестал по окнам. Во тьме сад совсем исчез, и, только когда где-то рядом ударила молния, он на мгновение предстал во всех своих живых красках. Ослепленная вспышкой, Тэфи отпрянула от окна; от громыхания грома у нее звенело в ушах.

«Где Донна? — подумала Тэфи. — Может ли ветер снести крышу?» Судя по тому, с каким остервенением ветер кидался на дом, это представлялось вполне возможным. Снова ударила молния, и мимо окна пролетела сломанная ветка дерева, поцарапавшая стекло.

Тэфи не хотелось больше оставаться одной. Открыв дверь комнаты, она увидела, что в коридоре не горит свет. В дальнем конце мерцали огоньки, обозначавшие лестницу, — это был свет, который доходил сюда с нижнего этажа. Нащупывая на стене выключатель, она хотела осветить верхний коридор, но когда она щелкнула кнопкой, одна лампочка слабо вспыхнула и погасла. В эту же самую минуту исчез и свет, шедший от лестницы. Где-то оборвался провод, и «Сансет хауз» остался без электричества.

Тэфи ощупью нашла путь обратно в свою комнату, отыскала электрический фонарик и поспешила к лестнице, освещая себе путь фонарем. Она хотела найти маму. Она не была испугана — вовсе нет! Но ей не хотелось быть одной посреди всего этого грохота, ударов и воя ветра. Хотя ей меньше всего хотелось об этом думать, пророчество Селесты насчет несчастья, которое принесет с собой буря, невольно вновь и вновь приходило ей на ум.

Когда она добралась до первой площадки лестницы, она услышала, как ветер с колоссальной силой ударил по дому, вслед за тем послышался грохот и гул. Казалось, что «Сансет хауз» на миг затаил дыхание. А потом в одной из комнат, выходящих в верхний коридор, послышался пронзительный крик. Тэфи прервала свой стремительный спуск по лестнице и, едва отдавая себе отчет в том, что она делает, бегом кинулась назад, на верхний этаж. Она не успела испугаться.

Не постучавшись, она распахнула дверь, и луч ее фонарика высветил сцену полнейшего смятения.

Ветром вышибло стекло окна, и по комнате начало летать что-то непонятное. Мисс Клара Твиг еще продолжала кричать. При свете фонарика Тэфи увидела миниатюрную мисс Хэтти, сидевшую посередине постели, бледную, потрясенную, но не издающую ни звука.

— Сделайте что-нибудь, — истерически вопила мисс Клара. — Ах, это ужасно, ужасно. В окно влетел громадный камень и разбил стекло. Теперь обрушится весь дом!

Тэфи услышала торопливые шаги на лестнице и поняла, что скоро подоспеет желанная помощь.

— Это был вовсе не камень, — сказала дрожащим голосом мисс Хэтти. — Это было что-то живое. Оно под кроватью.

Тут в комнату ввалилось сразу чуть ли не несколько десятков человек. Тэфи увидела, как через дверь прошла ее мать, державшая в руке зажженный фонарь «летучая мышь». На ветру платье обвивалось вокруг ее ног. Сзади шли миссис Такерман, Селеста и Донна.

Тэфи стала на колени и направила луч своего фонарика под кровать. Что-то там трепетало, шелестело и издавало странные слабенькие звуки, едва слышные сквозь завывания ветра.