|
Мы обе страшно устали, и иной раз ночью все представляется в черном свете. Пожалуйста, обещай мне одну вещь. Не вдохновляйся никакими восхитительными идеями, осуществление которых можно отложить до утра.
— Обещаю! — горячо воскликнула Тэфи. — Но, мама, мне бы так хотелось, чтобы папа был здесь!
— Мне бы тоже хотелось, — сказала мама. — Возможно, согласившись управлять отелем, я взялась за что-то такое, что мне не по силам.
— Да нет же! — воскликнула Тэфи. Для нее невыносимо было слышать обескураженный голос матери. Мама всегда была храбрее всех. — Ты вполне в силах с этим справиться! Я совершенно в этом уверена!
В темноте рука матери нащупала ее руку и крепко пожала.
Утром, когда они с мамой направились вниз, миссис Такерман встретила их у подножия лестницы и протянула записку.
— Это ужасно, — сказала она. — Не знаю, что мы будем делать.
Записка была от Селесты. В ней говорилось, что она не может работать в доме, который получил уже столько предостережений. Если у миссис Сондерс хватит ума, она закроет отель и покинет его, точно так же как это немедленно делает она — Селеста.
Тэфи с тревогой взглянула на мать. Но с наступлением утра к ее матери вернулась обычная твердость духа. Глаза ее засветились внутренним огнем, и Тэфи успокоилась.
— Пусть Селеста уходит, — твердо сказала миссис Сондерс. — Неприятностей от нее стало больше, чем пользы. Мы как-нибудь перебьемся без нее, пока не найдем другого повара. Нет никаких оснований думать, что нам не удастся найти кого-то, кто будет гораздо менее суеверен и не будет обладать таким неуемным темпераментом.
— Не знаю… — с сомнением начала миссис Такерман, но миссис Сондерс уже направлялась в кухню переговорить с помощницей Селесты и проследить за тем, чтобы завтрак прошел нормально.
Тэфи сбегала наверх и вывесила в окне красный сигнал опасности, чтобы вызвать Дэвида. После этого она села за столик с Донной завтракать.
Теперь Донна совсем не была сонной и, не умолкая, трещала относительно ухода Селесты. И что только будет делать миссис Сондерс?
Тэфи попыталась, в подражание собственной матери, проявить уверенность. На свете есть и другие повара. Как-нибудь «Сансет хауз» справится.
Тем не менее оладьи были не так хороши, как обычно; оладьи, которые жарила Селеста, были просто мечта. Но, по крайней мере, гости еще не узнали об уходе Селесты, да к тому же не все заказали оладьи.
После завтрака Тэфи поднялась наверх и вынула из ящика своего стола дневник мисс Эрвин. Потом, повинуясь внезапному порыву, она пошла разыскивать мистера Богардуса.
Она нашла его прогуливающимся в саду.
— Привет! — весело крикнул он, как если бы никакой ночной сумятицы не было и в помине.
Тэфи протянула ему дневник.
— Помните, мисс Твиг сказала, что мисс Эрвин все записывала в своих дневниках. Вот в этом, например, есть кое-что о вас.
В следующий момент она ощутила неловкость и пожалела о своей внезапной выходке. А вдруг он совсем не хочет, чтобы кто-то знал, что он делал миссис Такерман предложение во время поездки в Арч-Рок. Впрочем, ему наверняка необходимо было знать, что сделала мисс Эрвин, чтобы настроить миссис Такерман против него. Ибо все, что она написала, было, разумеется, чушью.
Он начала читать и через некоторое время тихонько свистнул и очень серьезно взглянул на нее.
— Это неправда, — преданно заявила она. — Я имею в виду ее слова про то, будто вы хотите получить отель и…
Он улыбнулся.
— Я действительно хочу получить отель, но я хотел его купить. Я бы купил его у мисс Эрвин если бы она согласилась его продать. |