Однако Кемпион не поддался искушению и не стал ему отвечать. Вместо этого он приказал:

— Наполни ванну, приготовь машину, достань карту и, пожалуйста, исчезни.

После этого, не давая возмущенному Лаггу возможности вставить хоть слово, он отправился наверх по лестнице в свою комнату.

Прошло не больше часа, когда Пенни, расположившись в просторной прохладной гостиной, выходившей окнами на подъездную аллею, услыхала, как стукнула дверь в комнату ее отца, и увидела мистера Кемпиона в дорожном костюме. Он выбежал из дома, сел в ожидавший его автомобиль и на огромной скорости куда-то помчался.

Она-то ожидала, что он будет пить с ней чай, поэтому, спрятав гордость в карман, уже готова была позвонить Лаггу и попросить объяснений, как пришел Бранч и подал ей на подносе письмо.

— Мистер Кемпион просил вам передать, мисс.

Сгорая от любопытства, Пенни разорвала плотный конверт и выложила его содержимое на стол: письмо, еще один конверт и кошелек из дешевого красного шелка. Письмо гласило:

«Дорогая Пенни, я отправляюсь с дружеским визитом демонстрировать мой новый костюм. Возможно, мое присутствие придется весьма по вкусу и меня задержат надолго, поэтому не ждите меня. Оставляю вам в залог Лагга. Кормите его три раза в день и не давайте ни капли виски.

Пожалуйста, передайте ему письмо, которое я запечатал в силу моего плохого воспитания. Не сомневаюсь, что он покажет его вам. Однако мне не хотелось бы, чтобы он получил его прежде, чем я окажусь далеко, так как у него есть дурная привычка повсюду следовать за мной. Кошелек, который вы видите, не открывается. В нем, насколько мне известно, клок бороды моего старого друга (в некотором роде пророка). Он тоже предназначается Лаггу.

Помните свое обещание, которое сохраняет силу, естественно, пока я жив. Не беспокойтесь. Если вдруг что-нибудь случится, отправляйтесь к профессору, самому лучшему человеку на земле и истинному кладезю всякой информации.

Погода стоит, прямо скажем, не лучшая для этого времени года, вы согласны? „Лицо — лицо и на гинее. Вот сердце — то совсем другое“.

Верьте мне. Искренне ваш Уильям Шекспир (для вас просто Билл)».

Пенни вчитывалась и вчитывалась в письмо, пока не пришел Бранч с чаем. Как ни терзало ее любопытство, она все же промедлила не меньше получаса, прежде чем послала за Лаггом. Полковник Гирт никогда не пил чай, и она все еще оставалась одна, когда дверь открылась и вошел мистер Лагг, альтер эго мистера Кемпиона.

Великан трепетал в старинной гостиной, в которой шел так, словно пол вот-вот провалится под ним.

— Я вас слушаю, мисс, — с опаской проговорил он.

Пенни молча подала ему конверт, который он торопливо схватил, забыв обо всех наставлениях Бранча, тотчас разорвал и стал читать письмо, поднеся близко к глазам.

— Ну вот! Я же говорил! Опять я оказался прав. Такой уж он упрямый.

Вспомнив о Пенни, он смутился и хотел было бежать прочь, но она остановила его.

— Я тоже получила письмо от мистера Кемпиона, в котором он просит меня передать вам еще и это. — Она подала ему шелковый кошелек — Он также написал, что вы дадите мне прочитать свое письмо.

Лагг помедлил в нерешительности, а потом протянул ей письмо, радуясь, что ему есть, с кем обменяться мнениями.

— Держите, — сказал он, напрочь забыв о приличных манерах. — Сами сейчас поймете, что он за фрукт.

Пенни стала читать.

«Дурак и кретин. Надеюсь, ты получишь письмо в запечатанном конверте. Впрочем, это все равно. Приходится прибегать к трюку Морана. Если не вернусь завтра утром, пусть кто-нибудь отнесет миссис Саре в Хиронхоу-хит волосы из бороды пророка.