"Двадцать рублей! - возмущенно думал Логинов. - И это предлагают мне?! Профессиональному писателю, редактору, на сороковом году жизни?! Выходит, если править каждый день по двести тридцать страниц дерьма, за десять дней заработаю две тысячи, за сто - двадцать тысяч. Да кто ж мне даст столько рукописей? Там же и другие голодные редакторы есть. Но, допустим, дадут, так черта с два заплатят, если самой Марине деньги дают с большой задержкой! Ну и что тут делать?"

По проспекту мчались машины, забрызганные грязью, среди них было много иномарок, и это почему-то ещё больше разозлило Логинова.

"Черт возьми, - думал он, - сколько же мне нужно работать, чтобы накопить на машину? Да не на "Мерседес", на "Запорожец" хотя бы, или как там он теперь называется? И считать бесполезно, невозможно накопить. А люди ездят в иномарках и ездят... Завидую? Какая там, к черту зависть! Просто бешенство берет. А где моя труба нефтяная или газовая? Где мой алюминий, или никель... норильский? Да и хрен с ними, дайте мне возможность делать то, что я умею, это же нужно народу... Ни хрена ему не нужно, этому народу, кроме иномарок..."

Логинов понимал, что народ, едущий мимо, не виноват в том, что его не пустили к "трубе", нефтяной, газовой или другой какой, хоть самой завалящей, и в банкротстве журнала этот народ не был виноват, но надо ж было на ком-то злость выместить? Двадцать рублей за правку двадцати трех страниц! А там, если редактировать честно, по полстраницы переписывать нужно! Принцип современных издателей прост, как правда - купить по дешевке рукописи графоманов, авось, какой-то и попрет, принося большие прибыли. Выиграть "Волгу" за тридцать копеек - вот, что они хотели. Вполне советская психология.

Охваченный злостью на весь этот жестокий и несправедливый мир, Логинов заметил черный "Мерседес" с тонированными стеклами, катящийся мимо, взмахнул рукой и сказал (негромко, правда):

- Что, говнюк, человеком себя почувствовал? Белый господин теперь, да?

"Мерседес" остановился, и Логинов на всякий случай шагнул назад, почти не сомневаясь, что из машины выскочит короткостриженный амбал с низким лбом и в фирменных шароварах, желая наказать неучтивого пешехода. Амбалов он не боялся, мог за себя постоять, но драться в центре Москвы неприлично, да и амбалов в иномарке могло быть сразу несколько. Поди, справься со всеми сразу!

Но из открытой дверцы на него глянула женщина в белом свитере, с длинными каштановыми волосами и насмешливыми зелеными глазами. Кроме неё в машине никого не было. Ну и за то спасибо.

- Вы что-то хотели сказать мне? - спросила она.

- Вам? - удивился Логинов. - Нет.

- Но вы махали рукой, наверное, хотели, чтобы я подвезла вас? Честно скажу - первый раз меня "тормозит" прохожий.

Логинов несколько секунд смотрел на даму широко раскрытыми глазами, а потом засмеялся.

- Что-то не так? - спросила дама.

- Проезжайте, - сквозь смех произнес Логинов махая рукой.Я не "тормозил" вас, я просто... да ладно. Это надо же - дама в "Мерседесе"!

- Вы просто... что? Дурак? - сердито спросила дама.

Логинов вспомнил о своей злости, но её уже не было, исчезла вместе со смехом, и хорошо, что так.

- Наверное, - сказал он. - Извините, но... так обычно бывает в дрянных романах и таких же дрянных отечественных сериалах. Значит, в жизни - невозможно.

- Почему?

Похоже, даме захотелось поговорить, что, больше не с кем?

- Да потому, что по закону жанра вы должны обрызгать меня грязью, а потом в качестве компенсации подвезти, - весело сказал он, не сомневаясь, что дама захлопнет дверцу и уедет.

Однако, она махнула рукой вперед и сказала:

- Встаньте вон у той выбоины, я окачу вас грязью, и все будет, как надо.