- А чем вы занимаетесь, Сергей?

- Занимался... А теперь вот - страдаю, как вы правильно заметили, хоть и еду на "Мерседесе".

- Ну так чем?

- Да неважно. Скажем, так... Был в небольшом городе известный телемастер. Чинил телевизоры и жил в свое удовольствие. А потом в городке отключили свет. На год, или на три, а может, на десять, никто не знает. И что делать телемастеру?

- Это образ, да?

- Вы знаете, что такое образ? - искренне удивился Логинов.

- Я больше трех лет преподавала в школе русский язык и литературу.

- Может, подскажете адрес этой школы? Глядишь, тоже заработаю на "Мерседес", уж преподавать-то я смогу.

- Не подскажу. Вы писатель?

- Кому нужны в этой стране писатели? В настоящее время главный редактор. Бывший.

- Понятно.

- Что вы можете понять? Впрочем... если верить Шопенгауэру, какая-то польза и от вас может быть.

- Поведайте, что сказал Шопенгауэр про меня.

- Пожалуйста. Он сказал "Если бы не женщина, то в первые часы нашей жизни мы были бы лишены помощи, в середине - удовольствий, а в конце утешения."

- Ну и где же я нахожусь?

- В самом конце.

- И на том спасибо, - разочарованно сказала Ирина. - Спасибо, что предупредили.

- Пожалуйста, - сказал Логинов.

И подумал, что она - неплохая актриса, вполне достоверно изобразила разочарование. А чего ждала, комплиментов? Но это же глупо, говорить ему ей - комплименты!

Методист частного детского сада Виктория Юрьевна Голубева читала планы дополнительных занятий всех возрастных групп на ближайшие три месяца. Садик был частный, дорогой, а воспитатели - те же, что и в обычных садиках. Хоть и владели самой современной методикой (жизнь заставила выучить), а не всегда её применяли. Вот и приходилось самой все контролировать.

Виктории Юрьевне было двадцать семь лет. Выпускница Педуниверситета, она была дочерью известных родителей, и намеревалась в ближайшем будущем заняться политикой. Садик - это просто ступень к должности политика. Вот и работала методистом, тщательно следила за собой, благо, было для кого стараться. Высокая, слегка полноватая блондинка с томным взглядом серых глаз очень даже волновала мужчин, особенно, южной национальности.

Дверь в кабинет резко отворилась, без стука вошла воспитательница старшей группы Наталья Андреевна, подошла к столу.

- Юрьевна, собрали. две тыщи двести рублей, - громким шепотом сказала она, кладя на стол конверт с деньгами.

- Не шепчи, она уже умотала, - раздраженно сказала Виктория, отодвигая планы. - А зачем мне принесла деньги? Собрали, ну и купите какую-то фигню. Стол она сама накроет, так и сказала.

- Понимаешь, Юрьевна, мы тут помозговали и решили... - Наталья Андреевна начала громким шепотом, но потом откашлялась, заговорила нормальным голосом. - Мы решили, что надо подарить Петровне клоуна. Она в последнее время злая, развеселить её надо, понимаешь?

Виктория откинулась на спинку кресла, внимательно посмотрела на воспитательницу - они вместе работали ещё в обычном садике в тех же должностях. Но потом Виктория взялась за изучение новейших западных методик, произвела положительное впечатление на хозяйку частного садика, и стала методистом. И, конечно, взяла воспитателем Андреевну. Ей уже сорок пять, мужиков не интересует, дети взрослые, дома все нормально, ну и что ж не взять такую сотрудницу?

- Не говори глупостей, Андреевна, - недовольно поморщилась Виктория. - Купите какие-то чашки-плошки, вазу... Обычный подарок, нечего тут выдумывать.

- Да у неё же все есть! А клоуна нету! Мы с девками посовещались, и коллектив решил - надо клоуна подарить.

- А он ей нужен?

- А то нет? Развеселит её, отличный подарок получится! И учти, Юрьевна, коллектив так решил. У тебя есть знакомый клоун, позвони ему, пускай завтра приедет.