|
Хотя я почти жалею, что не возложил на себя задачу ухаживания. Почему бы тебе не устроить еще один романтический ужин? Все равно ведь приходится ждать окончательного решения судьи. Возможно, ей нужно будет еще поработать, если он обманет наши ожидания. Кому: Филиппу Робишо От кого: Майкл Рорк RE: Судебные записки по делу «Баум» Отличная мысль. Я планирую вечер в опере. Кому: Майклу Рорку От кого: Филипп Робишо RE: Судебные записки по делу «Баум» Держи меня в курсе. Мара окаменела. Она снова и снова читала сообщения, лихорадочно перебирая возможные объяснения. Но только одно подходило к данному случаю. Заскрипела дверь. Мара развернулась в кресле Майкла и увидела, что в дверях стоит Ханна. Мара заслонила собой экран монитора, надеясь, что Ханна не успела заметить, чем она тут занимается, но секретарша оставалась, как всегда, невозмутимой. — Только что звонил Майкл. Его встреча затягивается, и он не успеет приехать сюда за вами. Он просил меня извиниться перед вами и передать, что он предлагает встретиться под красным Шагалом в 7.50. Это о чем-нибудь вам говорит? — Да, конечно. Спасибо, Ханна. Я только соберу свои вещи и сразу отправлюсь туда. Маре оставалось только молиться, чтобы Ханна не услышала, как громко колотится ее сердце. Ханна ушла, прикрыв за собой дверь, а Мара снова повернулась к экрану и нажала кнопку «печать». 19 Нью-Йорк, наши дни Мара не помнила, как добралась до Линкольн-центра, как здоровалась с Майклом, как потом они искали свои места, следили за подъемом знаменитых хрустальных люстр оперного театра или как слушали мелодии Пуччини. Son venuta al richiamo d'amor.[8] Все, что она видела, слышала и ощущала, — шквал вопросов в собственной голове. Эмоции сменяли одна другую. Сначала ей хотелось обрушиться на Майкла с яростью, высказать прямо в лицо все свои подозрения и даже ударить. Но ярость уступила место стыду, когда ей начало казаться, будто все вокруг знают ее тайну. Теперь придется ходить с этим клеймом наивности, глупости, невольного участника в обмане Майкла. Мара взглянула на свои руки и увидела, что, как и все зрители в зале, хлопает в ладоши, но звука почему-то не услышала. Толпа поднялась, и она вместе с ней. Она смотрела на себя словно чужими глазами: вот она идет за Майклом, вот отвечает на его улыбку, вот берет его под руку в толпе на выходе. Господи, она касается его руки. Так отчего люди вокруг не смотрят на нее во все глаза? И самое худшее — что сказала бы ее бабушка? Должно быть, она позволила усадить себя в такси. Очнулась Мара, только когда машина подъехала к ее дому и Майкл наклонился к ней, чтобы поцеловать. Она увернулась, забилась в дальний угол сиденья. По его взгляду было ясно, что он ждет обычного приглашения подняться наверх, но Мара быстро пробормотала что-то насчет плохого самочувствия и пулей бросилась в дом. Наверху, заперев за собой дверь на все замки, Мара первым делом прошла к холодильнику и достала бутылку белого вина. Она понимала, что этого делать не следует, что голова ей нужна ясная, но не могла справиться с болью и смятением. Трясущимися руками она налила себе вина во второй раз, а потом и в третий. Проснулась Мара несколько часов спустя. Она лежала на диване, а рядом с ней на кофейном столике стояла допитая до последней капли бутылка. На секунду ее сознание было свободно от призрака электронных сообщений, но призрак вернулся и стал еще явственнее. |
