Никогда в жизни не испытывала она таких противоречивых чувств — удивление, радость, страх накрыли ее, словно волной. Затем, к ее облегчению, на помощь пришло ее умение держать себя в руках, и Десима почувствовала, что смотрит на Гранта внешне спокойно, хотя голосу своему она не доверяла.

— Я вас побеспокоил? — спросил он. — Вы одни?

— Кроме Бесси, в доме никого нет. Нет, вы меня не побеспокоили. — Очень слабо сказано. Вероятно, ей должно бы польстить, что именно он кажется обеспокоенным. Но она могла только смотреть на него и чувствовать, что какую бы боль ни причиняло ей его присутствие, все же лучше, что он с ней.

Он быстро вошел и, остановившись рядом, но не делая никаких попыток дотронуться до нее, сказал:

— Я должен был прийти. Я уезжаю и должен был еще раз вас увидеть. Вчера вечером я сошел с ума, считая, что это сразу же кончится. Но даже если это и должно кончиться…

У нее перехватило дыхание. Десима отчетливо понимала, что сейчас не время для гордости или условностей, когда в опасности счастье всей ее жизни и — она смеет верить — его тоже.

— Почему это должно кончиться? — спросила она.

— Потому что, моя дорогая… — он смолк, услышав, как хлопнула калитка.

Затем послышался веселый голос Коринды:

— Десима, где ты?

В полном отчаянии Десима сделала быстрый умоляющий жест.

— Не уходите, — негромко попросила она. — Не уходите. Я найду какой-нибудь предлог, чтобы отделаться от нее.

Коринда появилась из-за поворота и снова позвала. Когда Десима подошла к окну, ее подруга сказала:

— Я привела с собой доктора Ледьярда. Угостишь нас чаем?

Со стесненным сердцем пошла Десима навстречу гостям. Неужели момент, на который она так надеялось, упущен? Он сказал, что уезжает…

Совершенно не сознавая, насколько она нежеланный гость, Коринда между тем говорила:

— Ты ведь знакома с доктором Ледьярдом?

— Да. Познакомились вчера вечером. — Десима протянула американцу руку. — Заходите…

Даже при ее самоконтроле ей трудно было скрыть свое отчаяние. Она и подумать не могла, что кто-нибудь — особенно Коринда может оказаться таким нежеланным, тем более что ей понравился молодой врач, с которым она вчера познакомилась.

Грант сказал, что уезжает, и в глубине души девушка боялась, что он может исчезнуть, больше ничего ей не сказав.

Бесси возилась на кухне; как всегда, какое-то шестое чувство предупредило ее о гостях, и не успели они сесть, как она просунула голову в дверь и сообщила, что чай будет подан через десять минут, как только она достанет лепешки из духовки.

Десима быстро взглянула на Гранта; в ее глазах отчаяние читалось яснее, чем она думала. Он по-прежнему стоял, и ей показалось, что он собирается воспользоваться открытым окном, чтобы уйти. Но когда их взгляды встретились, он быстро и успокаивающе улыбнулся, а мгновение спустя сидел между Кориндой и Эндрю Ледьярдом.

Доктор Ледьярд болтал в своей непосредственной и дружеской манере, рассказывал о своем недавнем посещении Шотландии и о том, как ему хотелось впервые посетить Озерный край .

Коринда сказала:

— В конце этого сада открывается один из лучших видов во всей округе. Мистер Верекер, возьмите с собой доктора Ледьярда и покажите ему Грин Хоув.

— Да, сделайте это, если ему хочется, — подхватила Десима, и Грант, которому хотелось обменяться с американцем несколькими словами наедине, сразу встал. Они вышли.

Как только они остались одни, Коринда сразу спросила:

— Дорогая, мы появились не вовремя? Я понятия не имела, что ты принимаешь…

— Конечно, вы вовремя, — прервала ее Десима.