Но даже если Коринда ей не поверила, после сделанного ею вчера вечером открытия она о делах Десимы не думала.

— Скажи, — выдохнула она, — ну разве он не душка?

— Кто? Мистер Верекер?

— Да нет! Эндрю Ледьярд! Никогда не встречала никого… — а я многих американцев знаю — умнее. Сегодня утром мы ездили верхом, а днем долго гуляли. Он такой… — она со смехом замолкла, и Десима удивленно заметила, что Коринда покраснела.

— Коринда!

С минуту девушки смотрели друг на друга, затем, пожав плечами и опустив глаза, Коринда слегка вызывающе сказала:

— Вот так, Десс. Я думала, это со мной никогда не случится… тем более не так быстро.

— Дорогая!.. — Десима была ошеломлена. — Ты хочешь сказать?..

— Что я по уши влюблена в человека, которого не знала еще двадцать четыре часа назад. И не нужно смотреть на меня недоверчиво и вспоминать всех молодых людей, которые приходили и уходили из моей жизни. Ты только вспомни! — Коринда больше не улыбалась. — Говорила ли я тебе когда-нибудь, что влюблена или — что еще невероятнее — что хочу выйти замуж?

— Нет. Но…

— Что ж, теперь я говорю тебе это, — твердо провозгласила Коринда.

— Но, дорогая… доктор Ледьярд возвратится в Америку.

— Он останется — на столько, на сколько я захочу.

— Ты хочешь сказать, что он…

— А ты разве не слышала, что все эти американцы — предприимчивые люди? Но дело совсем не в этом. — Коринда вскочила на ноги. — Просто вот что — вчера вечером мы оба поняли, что принадлежим друг другу, и нет смысла делать вид, что это не так. Он сказал: «Думаю, я по уши в тебя влюбился. Что ты собираешься с этим делать?» Конечно, я знала, что сделать можно только одно. Я пришла рассказать тебе, потому что если не расскажу кому-нибудь, то просто лопну! Не знаю, что скажет папа. Но он примирится.

Что делает любовь! Коринда словно утратила всю свою независимость и современность, ведет себя, как романтическая школьница, которая впервые влюбилась.

Десима могла только сказать, запинаясь:

— Конечно, если ты уверена…

— Никогда в жизни не была более уверена. Так уж случается. — К мисс Трент отчасти вернулось привычное самообладание. — Вот они возвращаются.

Десима повернулась к окнам, и улыбка застыла у нее на губах. Звуки шагов на лоджии принадлежали не Гранту и не Энди Ледьярду. Это был Пол — последний в мире человек, которого она хотела бы видеть.

Он вошел со своей обычной самоуверенностью, очевидно, убежденный, что имеет полное право вести себя здесь как дома.

— Привет, Десс! Добрый день, мисс Трент. Очевидно, танцы до трех утра полезны вам обеим, — он улыбнулся девушкам. — Но ты мне не друг, Десси. — И добавил, обратившись к Коринде: — Она меня совершенно забыла — ни одного танца.

— Похоже, это ваша вина. Вы должны были договориться заранее, — холодно ответила Коринда.

Прежде чем Пол успел ответить, вернулись мужчины. Когда Пол увидел Гранта, глаза его сузились, хотя на губах оставалась улыбка. Он коротко кивнул.

— Доктор Ледьярд — мистер Конистон, — представила Десима. — Или вы уже знакомы?

— Нет. Или должны быть знакомы? — Пол всегда вел себя непосредственно.