— Только дурак ему поверит, — гневно воскликнула она, но знала, что мир полон дураков. — Боже, разве ты мало испытал? Какое невероятное продолжение… Что же нам делать?

— Дорогая… — он привлек ее к себе.

Она прижалась лицом к его плечу и спросила:

— Ты читал сегодняшнюю газету?

И сразу почувствовала, как он напрягся. После короткой паузы Грант ответил:

— Да…

— Видел статью о докторе Баррете-Рерсби? — Она подняла голову и внимательно посмотрела на него. — Ты уверен, что он не может помочь?

Грант покачал головой.

— Как может он или кто-нибудь другой опровергнуть слова Конистона?

И неожиданно она с ужасом осознала то, о чем пыталась не думать: на руках у Пола все козыри.

Они молча смотрели друг на друга, и в этот момент настойчиво позвонили в дверной звонок.

Десима побледнела.

— Кто бы это мог быть? Похоже на…

Но Бесси уже пошла в холл. Послышался мужской голос, потом неуверенный ответ Бесси:

— Не знаю, но Десима…

Тут же дверь распахнулась и появился Энди Ледьярд.

— Эндрю! — Десима пошла навстречу гостю, который закрыл за собой дверь. — Мне казалось, вы в Лондоне.

— Я там был. Привет, Фил! Так ты здесь. Я искал тебя в твоем доме.

— Заходите и садитесь, — пригласила Десима.

— Спасибо. — Он придвинул стул, сел и посмотрел на Гранта. — Не думал, что вернусь так быстро, но у меня есть для тебя новости, старина.

— Для меня? — переспросил Грант.

— Конечно. — Ледьярд не улыбался, как всегда, и с трудом подбирал слова. — Дело в том, что я был в «Св. Джуде».

— Я не знал, что у тебя там знакомые, — сказал Грант.

— А разве ты не слышал, что там Баррет-Рерсби? — спросил Ледьярд.

— Да, но… Ты его видел? — Вопрос прозвучал неожиданно жестко.

— Видел. Я послал ему записку. Его вчера оперировали, и он лучше других знает, что даже если операция пройдет удачно, у него остается не больше двух-трех месяцев. Мне пришло в голову, что в таких обстоятельствах человек захочет навести порядок в своих делах. И я оказался прав. Нет необходимости входить в детали — Баррет-Рерсби написал заявление в Британский медицинский совет. Я отправил его почтой и принес с собой копию. — Он достал из кармана сложенный листок бумаги. — Тебе больше не о чем беспокоиться, Фил. Но как же глупо ты себя вел!

Грант взял письмо — машинописную копию оригинала — и прочел про себя. Потом сказал:

— Это тебе, дорогая, — и отдал листок Десиме. — Но боже, Энди. Ведь это удар ниже пояса! Человек умирает!

— Я не сентиментален. — Десима не представляла, что Ледьярд может говорить так жестко. — Меня больше интересует то, что ты должен жить так… как имеешь право. Почему ты защищал его, Фил? Ты ведь знал.

Грант, глядя на Десиму — в ее глазах застыло ошеломленное выражение, она не выпускала из рук сложенный листок, — медленно ответил:

— Да, знал. Понимаете, хотя Ли поклялся, что я не выходил из своей комнаты, на самом деле я выходил. Вы помните, что Ли всегда расстилал свои одеяла у моей двери после того, как сумасшедший попытался убить меня. Он не спал, и я попросил его спуститься вниз и принести мой чемоданчик. Вернувшись, он сообщил мне, что «доктор начальник больницы», так он всегда называл Чарльза, сидит на веранде с миссис Симпсон.