– Я думала, вы вернулись в Нью Йорк.

– Да. Но теперь вернулась в Лондон. По правде говоря, я стала настоящей англофилкой.

– Понятно. – На лице леди Бенсонхерст не мелькнуло и тени улыбки. – Вы теряете свою потрясающую фигуру, моя дорогая.

– Боюсь, слишком много жирной пищи. – Кейт тоже не улыбнулась.

– Хм. Моей дочери нет дома…

Но тут, быстро идя по коридору, появилась Энн.

– Кейт! – Ее лицо просияло.

– Энн! – Кейт улыбнулась навстречу идущей к ней милой подруге. Она ожидала, что они обнимутся, но, к ее удивлению, Энн, протянув руки вперед, всего лишь взяла ее ладони в свои и сжала их, поцеловав Кейт в щеку.

– Как чудесно, что ты приехала, – сказала Энн.

Кейт немного растерялась. Энн переменилась непонятным образом, и трудно было сказать, в чем именно это выражалось – стала более уверенной, менее покорной, более грациозной… и более сдержанной.

– Я скучала по тебе, моя дорогая. Ты выглядишь прекрасно, Энн. – И это была правда. Она никогда не была так мила. Ее лицо лучилось счастьем.

Щеки Энн порозовели.

– Нам нужно так много рассказать друг другу. – Ее взгляд тоже отметил потяжелевшую фигуру Кейт. Энн повернулась. – Мама, если ты не возражаешь?

Леди Бенсонхерст наконец улыбнулась, хоть и несколько напряженно.

– Только помни, Энн, что мы сегодня едем на званый вечер в Аксбридж холл, и тебе скоро уже нужно одеваться. – Она кивнула Кейт и ушла.

Кейт застыла. Она огорчилась, подумав, что ее не только не пригласили на вечер в Аксбридж холл, но и никогда не пригласят. Интересно, будет ли на этом вечере Эдвард?

– Ну, как ты? – спросила Энн, когда они сели на обитый бархатом диванчик.

Отбросив ревность, как нечто смешное, Кейт коснулась руки подруги.

– Я так счастлива, что ты и представить себе не можешь.

– Я получила твое последнее письмо. И рада, что ты благополучно родила, Кейт. Как малыш? Я когда нибудь увижу его? – Голос Энн упал до шепота.

Кейт засияла.

– Он – средоточие радости. О, Энн! Я дважды люблю – своего сына и его отца. Я счастливейшая из женщин.

Энн с недоумением посмотрела на нее.

– Но он же не женится на тебе, Кейт, – наконец негромко проговорила она. – Я беспокоюсь о тебе, дорогая. Он уже давно должен был на тебе жениться.

– Ах, Энн, мы вместе почти год и испытали наши чувства. Он предложил мне стать его женой. Но тогда он пойдет против воли своего отца и тот лишит его титула. Я не хочу так с ним поступить.

Глаза Энн расширились.

– Как жаль, что ты не говоришь, кто этот человек! Я все время ломаю над этим голову, пытаясь догадаться, кто бы это мог быть.

Кейт колебалась и чуть было не выложила правду, но момент безрассудства прошел, и она похлопала Энн по руке.

– Когда нибудь ты узнаешь правду. Но сейчас положение очень деликатное, и нам лучше держать его имя в секрете. Боюсь, тогда его отец предаст наши отношения огласке. Я лучше промолчу. Ну, расскажи мне, как ты? Какой потрясающей новостью ты хочешь со мной поделиться? – оживленно спросила Кейт.

– Кейт, ты и вообразить не можешь, каким чудесным был прошедший год. Я теперь весьма популярна. Конечно, я очень богата, но все равно, так приятно пользоваться всеобщим вниманием.