Правда, дорогой Дневник, я несколько озабочена тем, что мамины подруги тоже не любят Кейт. Я несколько раз случайно слышала, что они называют ее отребьем. Я также опасаюсь, что поклонники Кейт ухаживают за ней не с самыми честными намерениями. Я не упоминала, что джентльмены слетаются к ней, как пчелы на мед? Она только улыбнется – и они бегут к ней. У нынешних поклонников Кейт репутация ужасная. Она – сама наследница, но это не оправдывает ее безрассудного поведения. Боюсь, что она выберет себе худшего из мужей – охотника за состоянием. И это разобьет сердце моей дорогой Кейт.

Я должна идти. Сегодня Кейт с матерью приезжают в Бенсонхерст, чтобы погостить у нас».

Прижимая к себе одной рукой небольшой пакет с продуктами, Джил пыталась другой рукой открыть дверь. Толкнув дверь бедром и войдя в дом, она услышала, как что то упало на пол.

Встревоженная, Джил замерла. Сначала она подумала, что к ней кто то забрался, но в следующую секунду из гостиной вылетела в холл одна из кошек. С темпераментными сиамцами Аллена Барроуза ей еще предстояло подружиться.

– Джил?

Девушка повернулась на голос Люсинды.

– Доброе утро, – сказала она, глядя на женщину, идущую по дорожке, выложенной камнем.

Люсинда широко улыбнулась.

– Вчера я приехала домой поздно и побоялась потревожить тебя. Но сегодня увидела, что ты уже вышла, и решила зайти поздороваться.

– Очень рада. Входи.

Люсинда прошла на кухню.

– Как тебе здесь нравится?

– Я просто в восторге, – ответила Джил. – Могла Кейт жить в подобном доме в 1906 году?

– Думаю, Кейт жила в гораздо более благоустроенном доме и, уж конечно, в более престижном районе, например, в Мэйфере. Не забывай, она гостила в Бенсонхерсте.

– Знаю. Но это было до того, как Кейт уехала в деревню, чтобы родить. Потом она вернулась в Лондон, была на дне рождения Энн. У меня только растворимый кофе, ничего?

– Ничего. Я пришла в такое возбуждение, когда ты переправила мне по факсу это письмо.

– А в Аксбридж холле есть какие нибудь записи? Можно с уверенностью предположить, что Кейт снова гостила в Бенсонхерсте, когда вернулась в Лондон после родов?

– Я очень хорошо знаю все эти записи, моя дорогая. Кейт больше ни разу не гостила здесь после своего первого визита в 1906 году. – Люсинда прямо посмотрела на Джил. – Если существовал даже намек на слух, что у Кейт был ребенок, ее не слишком то привечали в обществе.

– Жаль, что мы не нашли писем. Вернувшись в Нью Йорк, я еще раз поищу в той квартире. Но они могут храниться где то и в доме Шелдонов в Лондоне. Там для них самое место.

– По крайней мере мы теперь знаем, что письма действительно существуют. – Взгляд Люсинды засверкал.

– Сегодня вечером Алекс заедет за мной. Он хочет помочь мне поискать их в доме на Кенсингтон Пэлэс Гарденз.

Люсинда внимательно посмотрела на нее.

– Он кажется очень приятным человеком. И с такой готовностью помогает.

– Не знаю, что и думать о нем. – И нерешительно спросила: – Люсинда, как ты думаешь, мог он сам уничтожить эти файлы?

– Зачем ему это делать? – удивилась Люсинда.

– Он мог прочесть их и найти там что то, бросающее тень на семью Коллинзуортов. И хотя фамилия Алекса Престон, он все же член этой семьи. Он мог захотеть оградить ее.

Люсинда помолчала.

– Надеюсь, ты ошибаешься, Джил. Не думаю, что Алекс мог уничтожить письма, представляющие для этой семьи историческую ценность.

– Может, я и ошибаюсь, но есть еще одна возможность.

– Какая же?

Джил встретилась взглядом с Люсиндой.