– Просто не могу вас разгадать.

– Да что тут разгадывать. Парень трудяга из Бруклина, пересаженный в Лондон.

Джил улыбнулась:

– Точно. – Они оба понимали, что он скромничает, – Вы выглядите лучше, – заметил Алекс.

– Да. Мне пришлось тяжело, но я научилась с этим жить. Я пытаюсь не думать о Хэле так много, как раньше.

– Вы сильная женщина. По моему, между нами есть что то общее.

– Ну конечно, вы – богатый и преуспевающий, а я сижу на мели, ношу из за своей профессии только растоптанные туфли и делаю покупки в магазинах подержанных вещей.

Он широко улыбнулся.

– Ну ладно, ладно. У нас есть кое что общее. Как ваши дядя и тетя?

– Ничего. Спасибо. Маргарет держат на сердечных лекарствах, и я беспокоюсь за нее. А Уильям постоянно чувствует усталость и жалуется на нее, но он бросился в пучину нескольких новых проектов для компании и занял тем самым свой мозг.

– А Томас и Лорен?

– Томас работает как проклятый. Лорен по прежнему скорбит.

– А вы?

– Мне бы хотелось, чтобы он был более честным с вами и Маризой. А еще – чтобы он смог прожить свою жизнь.

– Думаю, нам всем хотелось бы, чтобы Хэл был сейчас с нами. В конце концов я во всем бы разобралась. Да, конечно, я была наивна, но я не дура.

– Это точно, – согласился Алекс. – Я кое что вам принес.

Она уже заметила мягкий черный «дипломат» на полу рядом с ее сумками. Алекс достал из него коричневый конверт и передал Джил.

– Откройте.

Джил подчинилась, сгорая от любопытства. Ее глаза расширились, когда она увидела название газеты – «Тайме», датированной 21 января 1909 года. «Пропала американская наследница», – прочла она. Это была копия газетной статьи.

Джил охватило возбуждение. Она быстро просмотрела следующий листок – копию другой статьи, на этот раз из «Трибюн». «С исчезновением наследницы Галлахеров дело нечисто», – снова прочитала она заголовок. Третья статья была из нью йоркской «Уорлд» от 28 сентября 1909 года. Заголовок гласил: «Исчезновение Кейт Галлахер остается неразрешимой загадкой».

– Дело так и не было раскрыто, – заметил Алекс. – Но его сдали в архив осенью 1909 года, когда были проверены все возможные ниточки. Люсинда Бек права. Кейт Галлахер просто растворилась в воздухе.

– Где вы нашли эти статьи?

– Я люблю бродить по Интернету.

– Но зачем? К чему все эти хлопоты?

– Может, я хотел помочь вам… после того как подвел с письмами.

Он не улыбался, его взгляд был как будто очень искренним. Джил затаила дыхание.

Алекс снял напряжение, сказав:

– Садитесь и почитайте, а я поставлю воду и приготовлю чай.

Джил кивнула и, усевшись на диван, начала читать. Заявление о пропаже дочери написала ее мать Мэри Галлахер 2 января 1909 года. В статье говорилось, что Кейт – дочь покойного Питера Галлахера из Нью Йорка. Значит, это тот самый Питер Галлахер, с Вашингтон сквер.

Последний раз Кейт видели на вечере в честь дня рождения Энн Бенсонхерст. Это торжество состоялось в субботу, 17 октября, в Бенсонхерсте.

– Ее мать утверждала, что Кейт никогда не исчезла бы по своей воле, – сказал, входя в комнату, Алекс.

– Я тоже так думаю.

– Видимо, она родила ребенка или потеряла его и вернулась в Лондон, чтобы исчезнуть.

Джил еще не думала об этом.

– Вы правы. – И добавила после паузы: – Знаете, я считаю, что она моя прабабка. С каждым днем я верю в это все больше и больше.

– Почему?

– Я узнала, что мой дед, Питер Галлахер, умер в 1970 году в возрасте шестидесяти двух лет.