Эми молчала, широко раскрыв глаза. Они уже почти дошли до променада.

– Я никогда не слышала, чтобы женщина водила автомобиль, мисс Галлахер.

– Называй меня Кейт. Я не против.

Девушки остановились в нескольких шагах от Мэри.

– Это твоя компаньонка?

Кейт вздохнула.

– Да, – проговорила она, – именно компаньонка. Вообще то, – уточнила она, – это моя мать. И у нее, по моему, сейчас будет удар.

– Да уж, ты вся в песке – лицо, волосы. – Энн улыбнулась. Потом ее улыбка погасла – к ним спешила женщина. – Это моя старшая сестра, леди Фелдстон. Кажется, она меня ищет.

– Надеюсь, у тебя не будет неприятностей.

Энн порозовела.

– Конечно, нет. Кейт, не хочешь ли вместе со своей мамой прийти к нам на ужин? Там соберется большое общество. Человек двадцать. Было бы очень мило.

– С удовольствием, – не раздумывая ответила Кейт. – Значит, до ужина.

Когда Энн ушла, Кейт рассказала матери о приглашении на ужин, и та пришла в полный восторг.

– Кейт! Бенсонхерсты – это старая, влиятельная семья! Если мы с ними сблизимся, твой выход в свет все таки состоится!

Кейт с жалостью посмотрела на мать, такую ограниченную в своих взглядах.

– Давай лучше помечтаем о приятном вечере, а не о моем сезоне.

– Интересно, – пробормотала Мэри, не обращая внимания на слова дочери, – есть ли у нее брат или кузен…

Кейт уже не слушала мать. Она вспомнила о красивом незнакомце, и по спине у нее пробежал холодок. Кейт не могла выбросить этого мужчину из головы. И странно, при мысли о нем возникало и какое то пугающее чувство. Кейт не могла понять, что означают ее странные ощущения. Она никогда раньше не испытывала ничего подобного.

Но одно Кейт знала точно: что снова увидит его – и скоро.

Глава 8

Джил вышла из такси и оглядела улицу Лексам виллаз, где жил Аллен Генри Барроуз. Весь квартал представлял из себя ряд соединенных между собой викторианских одноквартирных домов, оштукатуренных, белых, отделенных от улицы коваными оградами. Резиденция Барроуза – номер двенадцатый по Лексам виллаз – находилась на углу. Небольшая, вымощенная камнем дорожка вела к входу. По обе стороны от нее цвели фиолетовые анютины глазки. Перед домом были два крохотных лоскутка газона и два старых тенистых дерева. Вид был очаровательный.

– Помочь вам с багажом, мадам? – спросил водитель, доставший из багажника три сумки Джил.

– О, спасибо, – сказала она.

«Это так по британски», – подумала Джил и, вместо того чтобы идти за водителем к синевато серой двери, обогнула дом с северной стороны.

К своему удовольствию, она обнаружила за домом цветущий сад, полный тюльпанов и желтых нарциссов, азалий и гортензий. Такие же сады располагались позади всех домов.

Джил поспешно вернулась к парадной двери, расплатилась с водителем, дав ему чаевые на американский манер и услышав в ответ слова благодарности. Она вошла в дом.

В прихожей было темно, прямо перед ней узкая лестница с блестящими деревянными перилами вела наверх. Стены были оклеены кремовыми обоями. Деревянные полы натерты воском и отполированы. С того места, где стояла Джил, ей хорошо была видна гостиная. Там лежало несколько ковриков, прямо на нее смотрел кирпичный камин. Обитый плюшем диван был слишком громоздкий, как и два таких же кресла. Кофейный столик был явно антикварный, как и зеркало, висящее на одной из стен. Джил улыбнулась.