– То то и странно, – сказал Алекс. – Этот дом пахнет не так, как место, где уже много лет никто не живет.

– Может, сюда каким то образом забрел бездомный? – предположила Джил, абсолютно уверенная, что это не так.

– А как он мог сюда забраться?

– Может, через окно?

– Да, надо будет проверить перед уходом.

– Давайте поднимемся наверх.

Проходя через гостиную, Алекс присел перед камином.

– Растопка, – объявил он. – И зола. – Алекс выпрямился. – Кто то расположился здесь как дома. Придется проверить, не сдали ли этот дом какому нибудь чудаку.

Они молча поднялись на второй этаж. Первой шла Джил. Не колеблясь, она прошла в конец коридора, несказанно удивив Алекса.

– Вы знаете что то, чего не знаю я? – спросил он.

– А разве вы не заметили окна на этой стороне дома?

Последняя дверь была открыта. Две другие, мимо которых они прошли, – закрыты.

Не зная, чего ожидать, Джил помедлила на пороге. Односпальная кровать под балдахином. Белые хлопчатобумажные простыни накрыты голубым покрывалом. На ночном столике электрическая лампа. Рядом стеклянная пепельница, а на полу электрообогреватель.

Взгляд Джил скользнул дальше. Бюро у противоположной стены, на нем зеркало. Возраст бюро с зеркалом и кровати, может, и насчитывал сто лет, но предметы на бюро, простыни, покрывало и обогреватель явно были современными.

Джил увидела стопку журналов. Сердце у нее остановилось. Сверху лежал экземпляр «Фотографии сегодня», и она сразу же узнала его.

– Здесь жил Хэл, – сказал Алекс, тоже заметив журнал. – Я уже заглянул в ванную комнату. Там полотенца, мыло, крем для бритья, бритва.

Джил не шелохнулась. Хэл жил здесь, вероятно, как раз перед тем, как познакомился с ней. И это место связано с Кейт. Почему Хэл жил здесь? Или теперь нелепо об этом думать?

Он жил здесь из за Кейт. Джил чувствовала это.

Потрясенная, она села на кровать. Какие еще открытая о мужчине, которого она любила, приготовила ей судьба?

Неужели Хэл был с ней только из за того, что она – праправнучка Кейт?

Алекс подошел к бюро и стал выдвигать ящики, они были пусты. Потом стал перекладывать журналы, и его руки замерли. Джил увидела, что под стопкой лежит конверт из плотной бумаги.

Ею овладело дурное предчувствие.

Алекс открыл конверт и вытащил оттуда черно белые снимки большого формата. Даже не видя их, Джил поняла, что сделал их Хэл.

Алекс стал перебирать фотографии, задержался на второй, потом быстро досмотрел все до конца.

– Что там такое? – спросила Джил.

Он посмотрел на нее.

– Вот. – И подал Джил пачку снимков.

Джил взглянула на фото и чуть не лишилась чувств, потому что смотрела она на Кейт, обнаженную и очень красивую, свернувшуюся клубочком в кресле.

Но Хэл не мог фотографировать Кейт!

Джил осознала, что смотрит на себя, а не на Кейт.

Она тут же вспомнила этот сеанс съемок, руки у нее задрожали, щеки запылали огнем.

Джил смотрела на себя и видела, как, мастерски использовав свет и тени, Хэл превратил ее в Кейт.

Трясущимися руками она перебирала пачку фотографий. На одной из них Джил стояла у окна, откидывая рукой волосы. Свет заливал обращенную к окну часть тела. Здесь Джил совсем не походила на Кейт – стройная, с четко проступающими мышцами, женщина с телом танцовщицы. Лицо Джил исказилось, и она прижала пачку к себе.

Сердце колотилось как безумное, но она все же посмотрела на Алекса.

– Да, Хэл был очень талантлив. Но мы и так это знали.

– Вы покраснели. – Затем нарочито небрежно добавила: – Вы же видели обнаженных женщин.