– Джил? Что случилось?

Она узнала голос Алекса и услышала, как чавкают по влажной траве его ноги.

Подойдя, Алекс поднял Джил, развернул к себе и обнял.

Джил не шевелилась. Не могла. И не только потому, что была сражена своим открытием, но и потому, что в его руках ей было уютно и безопасно.

Наконец она с неохотой высвободилась и отступила на шаг. Повернулась и дрожащей рукой указала на камень:

– Смотрите.

В руках у Алекса был фонарик, и он посветил им в направлении, указанном Джил. Прочел надпись и, помолчав, сказал:

– Что ж, по крайней мере это опровергает нашу теорию о том, что Кейт сбежала с кем то и счастливо жила с ним до конца своих дней.

Джил кивнула.

– Она умерла, и кто то знал точную дату. И похоронил ее. Похоронил рядом со Стэнсмором. Мы должны выяснить, что случилось и кто это сделал!

Алекс молчал.

– Я не рассказала вам свой сон, – продолжила Джил. – Кейт была в ужасе, ее где то заперли, может, в той башне, она вся была в грязи, грязь под ногтями, и там было столько крови! Я видела ее, Алекс.

– Это был всего лишь сон. Я беспокоюсь за вас. Нужно на несколько дней прекратить поиски. Вам необходимо отдохнуть, Джил, пока вы не свалитесь. – Помолчав, он добавил: – Что же все таки вы хотите найти?

– Что за вопрос! Кейт – моя прабабка, и кто то ее убил!

– Мы не знаем, что она ваша прабабка, и не знаем, что ее кто то убил. – Его глаза сверкнули.

– Значит, вы уже против меня?

– Я никогда не пойду против вас, Джил, но как вы намерены все это закончить?

– Мне нужно узнать правду. Узнать, что случилось с Кейт и почему. И что стало с ее ребенком, Питером, который, возможно, мой дед. Он не умер в младенчестве. И если ваша семья замешана в этом, значит, так тому и быть. Немного шума в газетах. Они это переживут.

– Мои дядя и тетя только что потеряли сына. Им сейчас не нужны неприятности.

Джил поняла, что он сохранит верность Шелдонам, ибо считает их своей семьей. Но теперь и у нее была семья. У нее была Кейт, и Кейт в ней нуждалась.

– Я не отступлю, Алекс, – наконец сказала она. – Не могу. И с вашей стороны нечестно просить меня об этом сейчас, когда мы столько узнали и столько поставлено на карту.

И, повернувшись, Джил пошла прочь.

– Что поставлено на карту? – спросил Алекс.

– Правда, – бросила она через плечо. Джил не остановилась. И Алекс не сделал попытки остановить ее.

Несколько часов спустя Джил сидела на краю постели, уставившись на включенный кем то электрообогреватель. Она надела серые спортивные штаны и белую футболку – ее обычная экипировка на случай холодной погоды. Спать ей не хотелось, хотя Джил была совершенно измучена.

Они с Алексом поужинали почти в молчании, незаметно выпив при этом две бутылки вина: изумительного красного – «Шато Марго» 1982 года – и бархатистого на вкус «Шато Лафита» 1961 года.

Потом все так же молча они поднялись наверх и, сухо пожелав друг другу спокойной ночи, скрылись каждый в своей комнате.

Несмотря ни на что, Джил ожидала какого то шага с его стороны, хотя бы поцелуя на прощание. Но ничего не произошло. И вот теперь она сидела, не в силах уснуть, и мысли ее снова вернулись к Кейт.

Бедная, бедная Кейт! Что же с ней случилось? Почему? Кто виновен в ее смерти?

Кейт было всего восемнадцать, поэтому логично предположить, что ее убили. Особенно помня тот ужас, который она испытывала, ее мольбы о пощаде во сне Джил.

Неужели ее убил Эдвард?

Это самое жуткое из всех возможных предположений, но пылкая и мужественная Кейт недолго мирилась бы с положением любовницы. Она боролась бы за свою любовь.