Я обняла его рукой за шею и потянула к себе.

Он встретил мой поцелуй на полпути.

– Как дома? – спросил Кэл несколько секунд спустя, все еще обнимая меня.

У меня было такое чувство, будто я могу рассказать ему все.

– Да как-то странно, – ответила я, высвобождаясь из его объятий, и стала ходить по комнате. – Родителей я все это время почти не видела. Сегодня мама была дома, и я спросила ее об удочерении, а она сказала, что ей нужно еще время. – Я покачала головой, глядя на высокий книжный шкаф Кэла, где рядами стояли книги о магии, заклинаниях, травах, рунах… Мне захотелось прочитать их все.

– Каждый раз, когда я думаю о том, как они меня обманывали, меня распирает злость, – сказала я Кэлу, и мои руки сжались в кулаки. Я с шумом выдохнула. – Но сегодня мама показалась мне… я не знаю… состарившейся… слабой какой-то.

Я остановилась возле кровати Кэла. Он подошел ко мне и погладил по спине. Я взяла его руку и приложила ее к щеке.

– Одна часть меня чувствует, что они вроде бы мне неродные, – сказала я. – А другая часть меня считает, что они, конечно же, моя родная семья. Они воспринимаются как родные.

Он кивнул, поглаживая мою руку:

– Странно, когда люди, которых ты, как тебе кажется, знаешь очень хорошо, вдруг оказываются какими-то другими.

Он сказал это так, словно знал по собственному опыту, и я посмотрела на него.

– Как мой отец, – сказал он. – Он был верховным жрецом маминого ковена, когда они поженились. И встретил в ковене другую женщину, тоже ведьму. Мы с мамой говорили тогда в насмешку, что она приворожила его любовными чарами, но на самом деле я потом стал думать, что просто он… любил ее больше.

Услышав в его голосе обиду, я прислонилась головой к его груди, а руками обняла его за талию.

– Они живут сейчас на севере Англии, – продолжал Кэл. Его грудь вибрировала у моего уха, когда он говорил. – У нее есть сын от первого брака, мой ровесник, и у них родилось, по-моему, еще двое детей.

– Это ужасно, – сказала я.

Он медленно вдохнул и выдохнул.

– Не знаю. Может, я просто уже привык к этому. Но мне кажется, что именно так все устроено. Нет ничего постоянного, все меняется. Лучшее, что можно сделать, это меняться вместе со всеми и работать с тем, что у тебя есть.

Я молчала, размышляя о собственной судьбе.

– Я считаю, что важно преодолеть гнев и негативные чувства, потому что они мешают магии, – сказал Кэл. – Это нелегко, но иногда просто приходится это делать.

Он замолчал, и мы стояли так какое-то время, не испытывая никакой неловкости. Потом я с неохотой взглянула на часы.

– Мне пора, – сказала я.

– Уже? – Кэл наклонился, чтобы поцеловать меня, и что-то пробормотал.

Улыбаясь, я вывернулась у него из рук.

– Что ты сказал?

– Ничего. – Он покачал головой. – Не надо было ничего говорить.

– Что? – перепросила я уже озабоченно. – Что-то не так?

– Нет, все нормально. Просто… просто я вдруг подумал о муирн-беата-дан. Ты знаешь.

Я посмотрела на него:

– О чем ты говоришь?

– Ну, ты знаешь, – повторил он почти застенчиво. – Муирн-беата-дан. Ты ведь читала об этом, верно?

Я покачала головой:

– Что это значит?

– Ну, это нареченный, – сказал Кэл. – Спутник жизни, предназначенный судьбой.