— Не может быть! — ужаснулся Хартвелл. — Неужели нашелся человек, способный на такое преступление? И по каким причинам?

— Я… я лучше не стану больше ничего говорить, — пробормотала Холли. — Может быть, они ни в чем не виноваты.

— Они? — в раздумье переспросил Хартвелл. — Значит, их было несколько? Гм-м… — Он внимательно посмотрел на Холли. — Разумеется, милое дитя, ты больше не должна ничего говорить. Ты уже нашла свою тетрадь? Ага, вижу, что нашла. Вот и отлично. В ближайшие дни мы продолжим наше интервью. — Он встал с кресла и начал вежливо, но решительно оттеснять Холли к двери. — Ну как, вы продвинулись в расследовании того ограбления, о котором ты говорила в прошлый раз?

— К сожалению, у нас нет времени как следует подумать об этом, — быстро нашлась Холли и виновато взглянула на Хартвелла. — Извините, что вошла сюда без разрешения. Оставить вам ключи?

— Нет, лучше верни их Микки, — мягко сказал Хартвелл. — Но мне придется серьезно с ним поговорить. Не хотелось бы, чтобы кто бы то ни было проникал в мое жилище без моего ведома.

Дверь за Холли закрылась. Очутившись на ярком солнце, девочка зажмурилась. Да, этот Уильям Хартвелл — необычный человек. Переменчивый, как погода весной, как сказала бы мама. Его настроение в считанные секунды меняется от бешеного гнева до полного спокойствия. Это кого угодно сведет с ума.

Холли положила тетрадь в сумку, висевшую на плече, и направилась к воротам. Возле машины ее ждал Микки Йейтс.

— Я сразу узнал автомобиль Билла. — Микки был явно расстроен. — Когда он проехал мимо, я помахал рукой, но он меня не заметил.

— Он очень рассердился, увидев меня в фургоне. — Холли протянула ему ключи.

— Бедная девочка, — посочувствовал Микки. — Небось получила нагоняй?

— Да, он прямо накинулся на меня! — пожаловалась Холли. — Я уж думала, мне несдобровать. Знаете, он гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд. Сначала он страшно разозлился, но потом мгновенно успокоился. Ну и темперамент. Сразу видно — настоящий артист!

— Да, временами в него словно бес вселяется, — согласился Микки. — Наверно, так всегда бывает с людьми, если они надолго исчезают из общества.

— Исчезают? — переспросила Холли. — Он же сказал, что несколько последних лет провел за границей.

Микки Йейтс удивленно приподнял брови.

— За границей? Пожалуй, можно и так сказать. — Он посмотрел на часы. — Мне пора ехать. На площадке меня уже заждались.

— Что вы имеете в виду? — продолжала допрос Холли. — Что мистер Хартвелл не был за границей?

— Смотря как называть, — глубокомысленно проговорил он, садясь в машину.

Он вставил ключ в зажигание и завел мотор.

— Что называть? — не унималась Холли.

Микки усмехнулся.

— Ну, если остров Уайт можно назвать заграницей… — Машина плавно покатила по дороге, и, прибавляя скорость, Микки крикнул: — Увидимся на экране!

Холли озадаченно глядела ему вслед. Остров Уайт, разумеется, не был заграницей. Но почему же Уильям Хартвелл солгал? И вдруг ее осенило. Уильям Хартвелл ничего не говорил о загранице: он сказал «за морем». А остров Уайт действительно находился за морем, пусть даже за очень узенькой полоской воды.

Пока Холли шла к автобусной остановке, ей не давал покоя один-единственный вопрос: почему старый актер так хотел уверить ее в том, что все эти годы работал в другой стране? Что он скрывал?

ГЛАВА 7.