Циновка закачалась, опускаясь и подымаясь.

В темноте ночи засиял огонь, появлявшийся и исчезавший сообразно движению циновки.

Пост, куда передана была депеша, сейчас же повторил ее, чтоб избежать ошибки.

— Что они говорят? — спросил журналист.

— Вот что: ночью взорваны две английские башни, убито сто человек английских солдат, у нас погибло четверо.

— Браво! Совсем официальная депеша.

— Есть разница! — серьезно возразил Робер. — Мы не обманываем, я не соглашусь обманывать людей, которые мне доверяют!

В это время англичане, пораженные разрушением башен, поспешили к Берберу, где стояла вся армия. Они бросили пушки, багаж, даже ящик с секретной корреспонденцией на произвол судьбы.

На другой день Робер двинул свою армию вперед, не встречая сопротивления, а вечером с торжеством показывал шифр для расшифрования депеш, прочесть было уже нетрудно.

Кампания открылась при самых благоприятных условиях.

Глава IV

ЗАПАДНЯ

Лорд Бигген был мрачен. Он заперся у себя и не велел никого пускать. Его гнев был безграничен, когда он узнал об отступлении гарнизона, оставившего на произвол судьбы секретную корреспонденцию и деньги. Мятежники прочтут бумаги, узнают, что Англия делает отчаянные усилия, чтобы мобилизовать свою армию и послать триста тысяч сипаев в Египет. Проклятие!

Проклятые французы! Лорд метался по своей комнате, словно зверь в клетке. Он, английский генерал, должен был отступить перед этим сбродом под командой француза. Если Египет освободится от власти Англии, индусы, австралийцы, канадцы сейчас же потребуют автономии. Нужно во что бы то ни стало подавить восстание. Лорду Биггену вспомнились слова «великого старца» Гладстона:

«Берегитесь распространять ваше владычество без меры, — говорил он. — Стараясь утвердить свой авторитет, вы увеличиваете число наших врагов. Одно поражение может уничтожить все наше величие!»

Грустные мысли лорда были прерваны самым неожиданным образом. В окно влетел камень, и нижнее стекло разбилось вдребезги.

— Что это значит?

Лорд Бигген подбежал к окну и увидел доктора Кауфмана.

Немец дружески поздоровался с ним и крикнул:

— Я употребил насилие, чтоб повидать вас. Позвольте мне войти и переговорить с вами!

Генерал наклонился через окно и приказал часовому пропустить доктора.

Через минуту доктор вошел в комнату, где находился генерал, и без всяких предисловий сказал:

— Милорд, я пришел сообщить вам результат серьезных размышлений!

— Слушаю.

— Мятежники захватили важные бумаги, всю корреспонденцию, но это несчастье поправимо!

— Поправимо? Вы так думаете?

— Они знают положение дел, но не знают секрета Нилии…

Генерал вздрогнул.

— Следовательно, попадутся в западню, которую мы им расставим! — торжествующе добавил немец.

— И это западня?

— Погодите, генерал. Надо сказать правду, что вся сила мятежников заключается в уме и энергии их вождей-французов. Если они лишатся этих начальников, то мятеж прекратится сам собой.

— Как же это сделать?

Оба молча посмотрели друг на друга. Доктор улыбался. Генерал хмурил брови.

Потом Кауфман наклонился к генералу.

— Они завладели секретной корреспонденцией армии. Пусть же это послужит им гибелью! Следует послать им депешу, написанную посредством старинного шифра!

— Не понимаю!

— Я объясню вам. Абиссинцы представляют собой двести тысяч воинов, — этим пренебрегать нельзя. Пусть французы подумают, что абиссинские начальники охладели к войне; они бросят все и поспешат к ним, чтоб ободрить их и возбудить в них энергию!

— Да… но…

— Французам нечего теперь бояться нас, они возьмут с собой маленький эскорт и вместо абиссинских войск их встретят два английских отряда, которые мы пошлем на свиданье.