Жак печально вздохнул, вынул свою записную книжку и написал буквы на чистой странице.

— Депеша содержит в себе 168 букв, то есть результат 12 умноженного на 14, и я напишу так: 168 = 12x14 = 14х12. У нас являются две гипотезы. Первая: я располагаю буквы сообразно прямоугольнику! — В каждом из маленьких квадратов Жак написал букву депеши.

— Теперь, — сказал он, — попробуем приложить решетку!

Арман передал ему ящик, покрытый черной кожей, внутри которого алюминиевые решетки были разложены по отделениям.

Когда пластинки были приложены к буквам, не получилось ровно никакого смысла. Но Жак не унывал.

— Погодите, у меня есть смутное предчувствие, что эта пластинка откроет нам тайну. Я располагаю буквы иначе. Увидим теперь!

Он нарисовал на бумаге квадрат, разделенный на клетки, и вписал в каждую клетку по букве, потом схватил решетку, употребляемую для шифра, и приложил ее к буквам. Вдруг молодой человек радостно вскрикнул. Стоя, он медленно прочел: «Абиссинская армия в Абуцине, боится пустыни. Пойдем туда с Робером, без него готова отступить. Надо тянуть черных к северу!»

— Что это такое Абуцин? — спросил Арман.

— Это местечко на границе Абиссинии, в пяти или шести днях ходьбы на восток!

— Почему нам нужно идти на север? — спросила Лотия.

— Англичанам хочется увеличить расстояние между нами и абиссинскими войсками и лишить нас сотни тысяч хорошо вооруженных воинов!

Разговор прервался. В палатку вошел офицер.

— Генерал, — произнес он, отдавая честь Роберу, — обитатель Бербера просит дозволения повидать вас!

— Ведите его!

Через минуту офицер привел за собой берберийца, одетого в широкий бурнус.

— Ты из Бербера? Что скажешь нового?

— Английская армия заняла Бербер. Все войска двинулись на север.

— Когда началось отступление? — спросил Робер.

— Не знаю точно. Мне пришлось оставаться в городе, знаю только, что отряд, стоявший лагерем близ города, отступил вчера утром. Наш город занят англичанами. Прошу тебя, — добавил африканец с достоинством — зачислить меня в кавалерию, я хочу сражаться!

Робер пожал ему руку.

— Твое желание будет исполнено!

Бербериец скрестил руки на груди в знак благодарности и вышел.

— Что мы будем теперь делать? — спросил Арман, когда друзья остались одни.

— Теперь нам нечего бояться англичан, следовательно, надо позаботиться об абиссинцах, я пойду к ним! — заявил Робер.

— И я с тобой! — сказал Арман.

— Нет, — улыбаясь, возразил Робер. — Надо, чтобы кто-нибудь командовал в мое отсутствие, я не могу рассчитывать на туземных вождей!

— Это верно!

— Ты будешь моим генерал-лейтенантом!

— Я согласен, — вскричал Арман, — это мне подходит. Уезжая из Франции, я не рассчитывал на такое быстрое повышение! Госпожа генерал-лейтенантша! — добавил он, обращаясь к Оретт. — Уже одиннадцать часов. Не пора ли нам завтракать?

Шутка рассмешила всех кроме Жака, который был мрачен. Во время завтрака он упросил Робера взять его с собой в экспедицию.

— Не возьмете ли меня? — раздался нежный голос Нилии. Но Робер отказался взять с собой молодую девушку, чтобы не подвергать ее всяким случайностям. Нет, он возьмет только Жака и двадцать вооруженных арабов с верблюдами, привыкшими к долгим переходам по пустыне.