— Что с тобой? — встревожился он, видя, как побледнело ее лицо.

Исчерпав все возможности к сопротивлению, она открыла наполненные слезами глаза.

— Ожог на плече… Мне больно…

— Прости, прости, я не хочу заставлять тебя страдать, никогда больше, вот увидишь…

С нежностью, которой она еще в нем не знала, он стал медленно расстегивать ее блузку, благоговейно целуя каждую частичку обнаженной кожи.

— Твоя любовь — самое прекрасное, что я испытал в жизни, — тихо сказал он с поразившей ее искренностью.

Аксель, преображенный, с горячностью перенес ее на кровать и с безграничной нежностью начал ее ласкать.

— Я никогда тебя не покину, ты для меня все, я хочу тебя…

Губы его, горящие желанием, отрывались от ее тела лишь на краткие мгновения, чтобы прошептать несколько бессвязных слов.

Ужас охватил Мари, когда она почувствовала, как ее собственное тело убегает от нее и независимо от ее воли стремится к наслаждению.

В эту ночь Аксель уснул счастливый, щедро одаренный.

Никогда он и вообразить не мог, что может существовать такое счастье.

Он любил Мари сладострастно, до изнеможения, она кричала от наслаждения и просила пощадить ее. Они вместе заливались слезами, когда вопреки его воле самые безрассудные слова любви полились из него, подобно слишком долго сдерживаемому потоку. Он, одиночкой проживший жизнь взаперти, благодаря Мари вдруг открыл для себя сказочный мир, где можно разделить с другим опьянение любви, которая этой ночью одержала победу над его стойкой невосприимчивостью этого мира.

Потом, сраженный, он провалился в успокоительный и глубокий сон — настолько глубокий, что не слышал, как встала Мари.

Как автомат, она пошла в душ, струи воды омывали ее, смешиваясь со слезами.

Она стояла под струями, отупевшая, находясь по ту сторону страданий.

Ей казалось, что жизнь ее остановилась и что ночь не кончится никогда.

Тусклый свет солнца все-таки коснулся запотевшего стекла, за которым она укрылась, как в шаре.

Рассвет. Надо было жить и найти для этого повод. Лукас.

Она провела ночь с дьяволом, и нельзя, чтобы это было напрасно.

Размеренными движениями она оделась, затем вышла из ванной.

Идя к кровати, она смотрела на спящего.

Если бы потребовалось, она бы убила этого мужчину, так похожего на того, кого она только что предала во имя любви, ради надежды на его спасение.

Она даже не вздрогнула, когда зазвонил ее мобильник, но на удивление спокойно приняла вызов. Аксель же рывком вскочил, на лице его сразу появилось выражение жестокости и недоверия.

— Это больница, — сказала она. — Луиза выходит из комы, но состояние ее вызывает опасения. Мне надо увидеться с ней, может быть, мне повезет и она сумеет что-то сказать.

— Можно и подождать, пусть она немного оправится, а позже ты ее допросишь.

— Нет, боюсь, у нее не много осталось времени. Пошли со мной.

Аксель не успел запротестовать.

Ее зеленые глаза впились в него, она со страстью проговорила:

— Я больше не хочу, чтобы что-то нас разлучало. Мне невыносимо без тебя. Пошли, ты очень нужен мне…

Он как-то беспомощно ей улыбнулся, и она поняла, что укротила его.

На больничной койке Луиза Салливан плавала между жизнью и смертью.

Все лучшее и худшее в ее жизни проходило перед ней.

Рвущий душу свист бомб вокруг нее в 1942 году, ее родители, погребенные под развалинами… Сердечный прием ее крестной, Мадлен Рейно, которая приютила ее и увезла вместе со своим мужем и двумя детьми, Жаком и Клеманс, когда они убежали от войны на свою виллу в Киллморе…

Именно там она познакомилась с Эндрю Салливаном.