Дрожь пробежала по ее телу.

Охваченная внезапным желанием покинуть это место, Мари повернулась к Лукасу и заметила, что тот тоже дрожит. Она обняла его, прижалась всем телом, чтобы согреть. И тут ей послышался глухой, тоскливый звук колоколов, шедший из глубины островка. Вдруг возникшее видение было для нее как удар хлыста: перед ее расширенными глазами океан и островок исчезли в пламени гигантского костра. Из глубины извивающихся красноватых языков пламени вздымался отчаянный женский крик. Потом видение взорвалось, взметнув мириады искр и водяных брызг.

Первые капли дождя вывели молодую женщину из оцепенения.

— Что с тобой? — Лукас смотрел на нее с озабоченным видом.

Мари тряхнула головой, выныривая из состояния, которое она не смогла бы описать — настолько все было стремительным и необъяснимым. Она приготовилась было успокоить жениха, но от сухого восклицания они застыли на месте.

— Надеюсь, вы умеете плавать!

Молодые люди одновременно обернулись и увидели приближающегося всадника. Это был Фрэнк Салливан, сын Эдварда.

— Море здесь поднимается со скоростью скачущей галопом лошади. Минут через тридцать тут будет трехметровый слой воды с мощными течениями, так что поторапливайтесь!

Опьянев от скачки, ни Лукас, ни Мари не обратили внимания на прилив, безжалостно затапливающий песчаную косу, которая связывала их с Киллмором.

Фрэнк уже повернул лошадь, но Мари остановила его вопросом:

— Кому принадлежит этот островок?

— Химерам, — иронично бросил он и, увидев выражение ее лица, разразился смехом. — Ладно уж… Монахиням монастыря. Наша семья подарила его им в конце шестидесятых.

Мари отметила, что колокола замолчали. Фрэнк с вожделением уставился на нее, когда она садилась в седло.

— Я наблюдал за вашей скачкой. Недурно… Если еще раз захотите посетить остров, я с удовольствием сопровожу вас, так будет безопасней.

Этот тип начал действовать Лукасу на нервы.

— Я не виноват, что моя лошадь встала на дыбы! — пробурчал он.

— Виноват всегда упавший. Должно быть, ее чем-то напугали.

Мари предпочла прервать начавшуюся перепалку:

— Эти знаки на менгирах… Что они обозначают?

— Это эмблема Даны, Алой Королевы.

— Она жила здесь?

Фрэнк ухмыльнулся и ответил, почему-то не спуская глаз с Лукаса:

— Нет, она довольствовалась тем, что ссылала сюда неугодных… Увидимся дома, — бросил он Мари и пришпорил лошадь, с умыслом заставив ту ударить копытами по воде так, чтобы забрызгать Лукаса.

— Паяц! — процедил сыщик сквозь зубы.

Мари не приняла вызов, провожая глазами всадника, любуясь его посадкой — он словно слился с лошадью, и создавалась иллюзия скачки по морю, волнующимся покрывалом накрывающему перешеек.

Решительно остров Химер оправдывал свое название.

— Жаль пропускать такое зрелище, но я, кажется, отсырела, — произнесла Мари и помчалась вслед за Лукасом.

Ветер стих, оставив вместо себя тяжелые черные тучи, остановившиеся над островом и погрузившие его в полумрак, в котором березовый лес вдруг стал напоминать армию воинов, а простые бледные расплывчатые силуэты были похожи на процессию призраков.