«Соединение двух душ должно происходить на той земле, откуда родом одна из них, иначе союз распадется…»

О, как мучительно звучали эти слова сегодня. Почему она не послушалась своего отца?

Своего отца…

«Мы с тобой одной закалки, Мари. Пережив удар, ты воспрянешь, ты захочешь узнать, кто убил Лукаса и почему».

Как же хорошо знал ее этот человек, о котором она знала так мало!

Когда наконец она подняла голову, в ее глазах не осталось и следа от пережитых волнений.

Все замолчали, когда Мари спустилась в холл.

На лицах, обращенных к ней, читались печаль и сострадание. Странно, но только ПМ, казалось, понял, что сейчас не время для выражения сочувствия. Этот вздернутый упрямый подбородок, этот решительный взгляд, этот блеск в глазах! Боже! Да это вылитый Райан! И он тотчас увидел главное.

Главное заключалось в том, что она не уедет.

Таким образом, он первым отреагировал, когда Жюльетта, уверенная, что молодая вдова не захочет оставаться в Киллморе, предложила зарезервировать билеты на ближайший паром до Франции.

— Ты вернешься с Ронаном и ребенком, — сказал он дочери.

Краем глаза он заметил неловко переступающего с ноги на ногу Пьеррика и с трудом подавил гримасу.

— Он тоже едет. А я останусь с Мари, пробуду с ней, сколько потребуется, — заявил он с властностью, поразившей его дочь.

Если бы Ронан незамедлительно не возразил, что он тоже остается, и если бы Жюльетта не перехватила облегченный и повеселевший взгляд Жилль, она, без сомнения, поинтересовалась бы у своего отца, с чего вдруг у него возникли родственные чувства.

Но, пристально глядя на соперницу, она безапелляционным тоном отозвалась:

— В таком случае мы остаемся все.

Даже если проявление подобного участия и тронуло Мари, она предпочла бы, чтобы родственники оказались подальше, в безопасности. Она собралась сказать им это, но подошедшая Элен обратилась к ней, застенчиво улыбаясь:

— Простите, мадемуазель… Этот Лукас — он ваш друг?

«Ну вот, начинается», — подумал ПМ.

Горло Мари сжалось.

— Да, — сдавленным голосом тихо сказала она. — Это очень близкий друг.

Элен, похоже, удовлетворил ответ, и она отошла, мурлыкая под нос и кутаясь в слишком большую для нее шаль.

На долю секунды Мари поймала себя на том, что завидует свекрови, которую ужасная болезнь освободила от ударов непереносимой реальности.

Возвратившись в салон, Пьеррик обнаружил пропажу своей куклы, что немного всех развеселило.

Мари собралась было сесть за руль, когда рядом остановился пикап. С ловкостью, необычной для человека с плохо гнущейся ногой, Эдвард вышел из машины и поделился с Мари своим огорчением. По-своему и прямо:

— Если бы я не настоял на проведении свадьбы здесь, Лукас был бы жив…

— Алиса тоже…

Оба заплатили дань, и добавить тут нечего.

Коротко обняв Мари, Эдвард ощутил на ее правом боку утяжеленную выпуклость «хольстера» и отстранился.

— Не знаю, радоваться ли мне, что ты займешься расследованием. Но даже если ты это делаешь в первую очередь ради Лукаса, я благодарен тебе от имени моей дочери.

— Это моя профессия, — просто ответила Мари, чтобы не поддаться эмоции — она не была уверена, что справится с ней.

— Ты смелая. Это у тебя от Мэри.

Он смотрел на резко тронувшуюся с места машину, из-под задних колес которой вылетели камешки гравия, и вздрогнул, услышав за спиной голос ПМ:

— Смелость — черта характера, присущая нашей семье. А еще — упрямство. Мы никогда не отступаем. Так что я не успокоюсь, пока не докажу, что Райан жив… И что он убийца.