Только вот рисовать не хотелось. И карандаши цветные были, и чистые листы, а желание рисовать пропало.

Он иногда задумчиво рассматривал свои старые рисунки, находил их неудачными, неверными, просто плохими. Рвал или дарил Валерке. Валерка делал из рисунков самолетики и весело забавлялся ими. А Артуру даже не жалко было, что рисунки гибнут.

Он без конца перечитывал дневник солдата, но все его идеи никак не выливались на бумагу.

Так прошли зима и весна. Ребята перешли в седьмой класс, и снова начались каникулы.

Однажды Лена позвала ребят в парк. Они залезли в штаб, и Лена грустно сказала, что уезжает. Дядю перевели в другой город, и мама решила ехать вместе с братом.

— Навсегда уезжаешь? — не поверила Вероника.

Артур тоже не поверил. Но глаза Лены были полны слез. Значит, правда.

— Когда? — коротко спросил он.

— Через неделю.

Вероника тут же начала что-то говорить о переписке, о том, что нельзя теряться, что они уже большие и могут ездить друг к другу на каникулы. Артур не принимал участия в разговоре.

Он пришел домой, взял бумагу и карандашом, неуверенно набросал лицо солдата. Солдат получился похожим на отца Лены, таким он запомнился Артуру по довоенному портрету.

Рука немного отвыкла от карандаша и не так быстро скользила по бумаге. Или просто Артур работал тщательнее, выписывал каждый штришок.

Всю неделю Артур занимался рисунком. Иногда рисовал с каким-то воодушевлением, тогда работа двигалась споро. Иногда застывал над какой-нибудь линией и видел, что весь рисунок никуда не годится.

И Вероника, и Артур решили проводить Лену на вокзал. Но Артур в этот день пришел к Лене раньше условленного времени и, неловко улыбнувшись, молча протянул свернутый в трубку лист бумаги.

Лена развернула рисунок и почему-то заплакала. Такой реакции Артур не ожидал и теперь не знал, что ему делать, что говорить.

В коридор вышла мама Лены, увидела в руках дочери рисунок и тоже расплакалась.

В полутемных развалинах дома, в которые проникал только свет из дыры, пробитой большим снарядом, сидел солдат. Он оперся на пулемет и застыл то ли над письмом, то ли над дневником. Этот солдат был очень похож на отца Лены, и на его груди тоже поблескивала медаль «За отвагу».

Часть третья

Разгадка тайны

Глава XI

Новые обстоятельства

— Значит, рисунки присылал Артур! — заключил Толик, выслушав весь рассказ.

— Почему? — улыбнулась его бабушка.

— Ну как же! Ведь из вас троих только он умел хорошо рисовать!

— А почему ты решил, что это обязательно кто-то из нас троих?

— Но ведь только вы трое знали о дубе, и о тайнике, и о старинной коробочке, в которой когда-то лежало послание к потомкам!

— Я тоже думаю, что медаль тогда украл Артур, — поддержал друга Лешка. — Больше некому.

Бабушки переглянулись и ничего не сказали. Лешка их понимал: кому охота в один момент разочаровываться в добром, хорошем друге. А Толик настаивал:

— Ну и хитрец этот ваш Артур! Как все повернул! Трогательно рисунок на прощание подарил, а сам, небось, медаль под подушкой хранил все это время! А теперь раскаялся, решил медаль вернуть. Только не знал как. Прийти и все честно сказать побоялся, вот и придумал всю эту историю с рисунками, с тайнами, с кладами!

— Угомонись! — довольно жестко прервала его Вероника Аркадьевна. — Напраслину на человека возвести легко.

— Напраслину? — вспыхнул Толик.

— Все свои обвинения нужно доказывать.

— А я бы доказал! Запросто! Только вот не знаю, где живет этот ваш Артур.