Так аванс и нынче везли… Только в Койволу.

Местное отделение милиции, конечно, уже было на ногах. Участковый, опер, вся дежурка, техник-криминалист, сам начальник, майор Иван Дормидонтович Верховцев, и тот явился, наплевав на отгул. Что ж, дело такое.

Уже завелся темно-синий милицейский газик с тентовым верхом.

– Едем, – хлопнув дверцей, распорядился майор.

– Иван Дормидонтович, автоматы брать?

В отделении числились три автомата: два АК-47 и один оставшийся еще с войны ППШ. В оружейке, в несгораемом шкафу, хранились. Так, на всякий случай. Теперь, похоже, такой случай настал.

– Автоматы? – начальник, крупный седоватый мужчина с короткой стрижкой, чем-то похожий на колхозного бугая, задумчиво побарабанил по дверце. – Думаю, ловить-то там уже некого. Но на всякий случай возьмем. Быстрей только… Африканыч, ты чемоданчик свой не забудь. А то как в прошлый раз выйдет – явился на место происшествия с одним фотоаппаратом. Фотограф, едрена мать!

Все посмеялись. Молодец начальник – разрядил обстановку.

Техник-криминалист Матвей Африканыч Теркин был родом из дальних староверских деревень, потому и отчество такое необычное. Из староверов, а пил как лошадь! Ну, так при Советской-то власти никаких староверов нет. При Советской власти все – атеисты! Так что можно и выпить, чего уж там…

– Ох, Африканыч… – как только техник-криминалист забрался в машину, майор потянул носом воздух и скривился: – Опять?

– Ну, выпил немножко… – Теркин не шибко-то боялся начальства, однако же уважал. – У деверя именины, нельзя, что ли?

– У тебя вечно: то именины, то крестины, то еще черт знает что… Дорожкин! Что там с автоматами? Получили?

– Уже, Иван Дормидонтович.

– Так шевелитесь!

– Ага.

– Так, едем! Эх, и попадет нам нынче от начальства. Скажут – банду тут развели.

Водитель, молодой сержант из недавно демобилизованных, врубил передачу, и милицейский ГАЗ-67, именуемый ласково «козлик» или просто – «козел», ходко покатил по Советской улице.

– Надо бы военных привлечь, – высказал идею Дорожкин. – Лес бы прочесали.

– Ага, прочесали бы! – майор невесело хохотнул. – Тут до самой Вологды можно чесать. Или до Белого моря. Хотя… да, военным сообщить надо. И в КГБ. Пущай и они займутся. Автоматы, ага… Евсеич, так, говоришь, пули прямо над головой свистели?

– Так говорю же – едва ушли!

Шофер-свидетель был прихвачен с собой. Чтобы на месте все показал. С колхозным его начальством договорились. Еще из Тянска должен был подъехать следователь, дело-то серьезное.

Да уж, нападение на машину – это вам не Дом пионеров! Пусть и не взяли ничего – не было денег, но автомат! Правда, в лесах такого добра с войны – навалом. Неоднократно уже находили, особенно пацаны.

На месте происшествия, у Чертовой балки, прямо на мосточке, неподалеку от застрявшего в кювете грузовика, сидел как-то городской пижон в черных солнцезащитных очках и курил сигарету. Еще довольно молодой – чуть за тридцать – высокий, худощавый, спортивный, с красивым лицом и стрижкой под полубокс, мужичина был одет в кремовый однобортный пиджак и синие, слегка зауженные брюки. Дополняла образ светло-серая сорочка с расстегнутым воротником.

Такой модный наряд вполне уместно смотрелся бы в каком-нибудь ресторане или, скажем, на выставке, но здесь, среди девственно-бескрайнего леса, он выглядел несколько чужеродно. Как и прислоненный к парапету моста новенький темно-синий мотоцикл, сияющий никелем и хромом.