Тут-то и взяли гада!

Алтуфьев с Дорожкиным выскочили из кустов разом. Навалились, словно хищники на дичь…

А с другого конца опушки уже бежали Максим с Котькой Хренковым. Константин на бегу таращил глаза и ругался:

– Автобус-то мой где? Куда дели, сволочи?!

Эпилог

 Озерск,

 начало июля 1963 г.

– Ну не смотри ты так. Не смотри! – Женька обиженно поджала губы.

– Да я и не смотрю, – Максим опустил глаза. – Вообще, здорово тебе досталось.

И вправду – здорово. Женька нынче выглядела словно раненый красный командир из знаменитой песни про Щорса – «голова обвязана, кровь на рукаве»… И руки в бинтах, и лоб, еще и щеки залеплены пластырем. Ладно – порезы, так еще и ребро сломано! Такие вот дела, хорошо хоть живая осталась.

– Ну, говори, говори же! – девушка вскочила с дивана. – Что тебе следователь рассказал?

– Да то же, что и тебе.

– Мне-то он особенно ничего не рассказывал. Улыбался только. Сказал, что я молодец… и что это… осторожнее надо.

– Ну, это все знают, что ты молодец. Надо же, гада фашистского гранатой по башке саданула!

– Издеваешься?

– Вовсе нет!

– Сейчас вот как тресну линейкой!

– Только не логарифмической! Она уж больно тяжелая… Ладно-ладно, – Макс шутливо поднял руки. – Сдаюсь! Рассказываю как на духу. Только предупреждаю – кое-о чем я сам догадался… предположил даже.

– Ну, не тяни!

– Итак, начнем с главных. Почтальон Столетов – на самом деле никакой не Столетов, как и Мельников – никакой не Мельников.

– Само собой! – скривилась девчонка. – Макс! Ты меня за дурочку держишь?

– Короче, так…

Почтальон Столетов появился в Озерске не просто так. Во время войны он какое-то время, недолго, был в партизанском отряде и одновременно находился на связи у немцев. Курировал его Мельников, тайный агент абвера, а чуть позже – гестапо, а нынче – секретарь одного из ленинградских райкомов. Виделись они раза три от силы, в основном Столетов оставлял сообщения в условленном месте.

Обоих сильно взволновало известие об укрупнении районов и передаче всех архивных дел в Тянск. При передаче могло что-то и всплыть – запросто, – вот оба и решили перестраховаться, кое-что подчистить. Решили – независимо друг от друга.

Мельников к этому времени полностью изменил внешность – отрастил бородку, округлел, вообще стал очень вальяжным и представительным. Столетов его не узнал, а вот Мельников опознал Столетова чисто случайно – по характерному жесту. Любил почтальон этак по-гусарски покрутить усы!

И в Дом пионеров, и в старую школу забирался именно почтальон, он же потом подставил Макса. Лиду Кирпонос убил тоже он – случайно… Заглянул в старую школу, а там Лида разбирала документы – учетные дела абвера… Столетов испугался, запаниковал. Оглушил ее, изнасиловал – любил женский пол, похотливец чертов. Потом добил свою жертву. Притащил в дымину пьяного конюха Шалькина, вложил ему в руку статуэтку, которой убивал Лиду.

Далее, чтобы запутать следствие, Столетов подбросил часы убитой девушки Хренкову. Именно Столетов случайно увидел на берегу озера Максима и Лиду. Как они целовались, фотографировались… А потом, уже паникуя, решил использовать еще и это.

Тракторист Семен Крокотов во время войны был в партизанском отряде и помнил, что кое-кто подозревал Столетова в предательстве. Правда, тогда ничего не доказали…

Встретив в Озерске нового почтальона, Крокотов узнал его и не на шутку насторожился, решил за ним последить, а впоследствии – шантажировать, требуя крупную сумму денег.