|
Но инженеры появились только после того, как ограбление было совершено. Они обнаружили, что некоторые провода были скручены и оборваны. Причиной этого могла быть только умышленная поломка оборудования. Через одиннадцать часов после этого единственным охранником в казино остался Эрик Крисп. Казино закрылось в четыре часа утра восьмого июня. Где-то между четырьмя и шестью часами через служебный вход в задней части казино «Голден сан» вошли двое неизвестных в масках. У них были ключи. Эрик заявил, что он спустился на шум, и эти двое одолели его силой. По его словам, они связали его и ударили дубинкой по голове. Разумеется, ничего из этих событий не было зафиксировано видеокамерами, потому что система внутреннего наблюдения была накануне выведена из строя. Полиция затребовала записи внешнего наблюдения с видеокамер на соседних домах. Эти записи у меня имеются, но, боюсь, от них мало толку. Полицейские в Эбби-Вуд уже пытались работать с ними.
— Как всегда, — с укором покачал головой Джеймс. Джон продолжил излагать факты: — Потом двое грабителей в масках, используя имеющиеся у них коды, вскрыли два сейфа и похитили наличность в сумме, составляющей, согласно заявлению казино, девяносто тысяч фунтов стерлингов, однако сейчас мы полагаем, что она была значительно выше, возможно, до шестисот тысяч фунтов. Эрик заявил, что пришел в сознание два часа спустя и тотчас же сообщил об ограблении в полицию. Позднее в больнице Криспу обработали небольшую рану на голове и ссадины от веревок на запястьях и лодыжках. Когда случается крупное ограбление, первым подозреваемым всегда оказывается охранник — точно так же, как при убийстве первое подозрение падает на супруга. Эрика долго допрашивали, однако он, как бывший полицейский, прекрасно знал, как себя вести, и твердо придерживался своего рассказа. В первые месяцы после ограбления поведение наших подозреваемых было именно таким, какого следует ожидать от людей, только что разжившихся крупной суммой денег. Эрик Крисп продал свой дом в Баттерси, бросил работу в казино и уехал за границу, куда — мы не знаем. Леон Тарасов выплатил все свои колоссальные долги и купил паб «Русская царица». Майкл Патель тоже рассчитался с долгами, повез жену в роскошный круиз по Карибскому морю, дал матери пятнадцать тысяч фунтов на покупку квартиры и — эта подробность мне нравится больше всего — приобрел «БМВ» за семнадцать тысяч фунтов в фирме Тарасова «Престиж Мотор». Собравшиеся за столом с улыбкой переглянулись. — Да, Джон, вы меня убедили, — усмехнулся Дэйв. — Но хватит ли этого, чтобы передать дело в суд? Джон посмотрел на бородача, оседлавшего кофейный столик: — Мистер Шотт, вы наш юридический гений, не могли бы вы ответить на этот вопрос? Шотт подался вперед, набрал полную грудь воздуха и помахал рукой перед лицом. — Явных улик, таких, как видеозапись или отпечатки пальцев, не имеется, однако косвенные доказательства очень сильны. Если мы передадим собранную информацию в отдел по раскрытию тяжких преступлений отделения Эбби-Вуд, они вызовут Тарасова, Криспа и Пателей на допрос. Потом получат ордера на обыск и обшарят их дома и рабочие места. Я думаю, нашей основной помощницей может стать Патрисия Патель. Майкл, Эрик и Леон прекрасно знают, как полицейские умеют раскалывать подозреваемых, и не пойдут на сотрудничество, но Патрисия никогда не получала даже предупреждений о превышении скорости. Если взять мать маленького ребенка, хорошенько припугнуть, а потом предложить сделку, которая поможет ей избежать тюрьмы и остаться с малышом, она, скорее всего, сломается. — Хорошо, конечно, что у нас есть реальный шанс получить признания в ограблении, — сказал Джон. — Но беда в том, что у троих из четверых наших подозреваемых нет преступного прошлого, один из них раньше служил в полиции, и даже биография Тарасова запятнана всего лишь несколькими мелкими крапинками. |
