— Вы хорошо знаете город?

— Неплохо. А теперь хочу поехать на кладбище. Не возражаете, мисс Питт?

— Нет.

Пенелопа привыкла к тому, что не следует ничему удивляться. Должно быть, на кладбище был похоронен один из друзей моряка. Но вряд ли «Полианта» зашла в этот порт из-за сентиментальных переживаний стюарда.

По дороге на кладбище Джон рассказывал ей о достопримечательностях Виго, упомянув, что на дне его бухты лежит серебро на сумму свыше миллиона английских фунтов, затопленное во время сражения испанцев с британской армадой.

Наконец, они достигли кладбища, расположенного за чертой города. Оно выглядело достаточно убогим, с покосившимися металлическими крестами и ржавыми венками. Джон поговорил с привратником, и тот повел их к другой части кладбища, отгороженной от остальной его территории решеткой.

— Это английское кладбище, — пояснил моряк. — Но на нем похоронены и много американцев.

Здесь был гораздо больший порядок. Повсюду виднелись цветы и ухоженные могильные плиты.

— Извините меня, — сказал Джон внезапно изменившимся голосом.

Пенелопа взглянула на него и увидела совсем другого человека. Джон явно хотел побыть один. Он направлялся к одной из могил, обнажил голову и опустил глаза. Потом он взглянул на девушку.

— Подождите, пожалуйста. Здесь могила моей матери.

Пенелопа взглянула на надпись и прочла:

«Мэри Тизон… (следующее слово было стерто). В возрасте сорока шести лет. Третья дочь лорда Джона Медуэя».

Джон наклонился, сорвал розу и бережно положил ее на траву, покрывавшую могилу. Потом он молча коснулся руки девушки, и они отправились назад.

Лишь очутившись в городе, Джон заговорил:

— Мы прожили в этом городе четыре года. Мой отец был беден. Я его почти не помню — когда он умер, мне было шесть лет. С матерью мы потом прожили вместе еще девятнадцать лет…

Он сказал несколько слов кучеру, они свернули в одну из улочек и остановились у маленькой лавочки.

— Здесь мы жили, — сказал Джон, показывая на окна второго этажа. — Теперь там вроде бы никого нет… Хотелось бы узнать, жив ли еще старик Гонзалес.

Он спрыгнул на тротуар и зашел в лавку. Через несколько минут стюард вернулся.

— Старик умер четыре года назад, — сообщил он. — Но я получил разрешение осмотреть дом. Квартира все еще пустует. Гонзалес очень симпатизировал моей матери и обещал ей никогда не сдавать эту квартиру. Он сдержал обещание. Хотите посмотреть?

Они вместе зашли в узкий коридор и поднялись по винтовой лестнице.

— Вот мы и пришли, — сказал Джон. — Здесь была наша столовая…

Комната была пуста и запущена. В углах виднелась паутина, каминная решетка была засыпана золой. Но стены были обшиты дубовыми панелями, а на потолке виднелась искусственная роспись.

— Это мавританский стиль, — уточнил Джон. — Дом был выстроен купцом из Малаги, который привез сюда для отделки помещений мавританских художников.

Он повел девушку дальше, ежеминутно останавливаясь и обращая ее внимание на отдельные детали квартиры. Пенелопа с интересом слушала его рассказ. Но внезапно Джон остановился и сказал:

— Вы сами сможете найти выход? Мне хотелось бы на несколько минут остаться одному. Надо уяснить для себя некоторые обстоятельства, и я не знаю другого места на земле, которое подходило бы для этого лучше…

Пенелопа кивнула и начала спускаться по лестнице. Она уже выходила на улицу, когда услышала голоса.

— Да, да. Можете посмотреть на комнаты, они весьма хороши, но сейчас их осматривает какой-то господин с дамой.