Брат Симона, Андрей, сидевший в лодке, тоже помахал рукой. Иоиль потянул за собой Марию, и они двинулись дальше. Мария вспомнила, что Симон и его семья родом из Капернаума. Пройдет немного времени, и они услышат ее постыдную историю. Но теперь это ее не волновало. Она хотела только одною — исцелиться, и желание избавиться от демонов было превыше стыда.

— Привет, Иоиль! — окликнул их другой голос, с берега.

Мария увидела Иакова и Иоанна, сыновей Зеведея, сортировавших улов.

— Сегодня в этой бухточке лов что надо. Так что готовь бочки, скоро мы вас рыбой завалим, — заверили братья.

Иоиль кивнул, что-то сказал в ответ, но шага не замедлил. Они продолжали путь.

После того как рыбаки остались позади, дорога на Капернаум опустела, и остаток пути Мария и Иоиль шли молча. Капернаум был самым большим городом в верхней части озера, с искусной системой причалов и волнорезов. А еще он служил границей между владениями Ирода Антипы и его сводного брата Ирода Филиппа, так что здесь действовала таможня. Но важнее всего то, что в Капернауме, над озером, высилась очень большая синагога, главный раввин которой славился мудростью и святостью.

День и сам по себе был хмурым, да и смеркается зимой рано, так что, когда Мария с Иоилем добрались до синагоги, казалось, что уже наступили сумерки.

К тому времени, когда они подошли к высившемуся неподалеку от кромки воды внушительному строению, массивные двери уже закрыли. Служба в синагоге велась в дневные часы, а сейчас уже наступил вечер. На стук в дверь никто не откликнулся, и им пришлось выспрашивать у прохожих, где находится дом раввина Ханины. Как выяснилось, рабби жил совсем рядом с синагогой. Из-за всего этого тревога Марии усилилась. А что, если раввин не захочет заниматься ими на ночь глядя?

Дом Ханины казался пустым, света в окнах не было, на стук долго никто не откликался. Неужели его нет дома?

«Нет! Нету его! Никого нет! Никто тебе не поможет!» — звучали в голове глумливые голоса.

«Заткнитесь!» — мысленно шикнула на них Мария.

Наконец дверь со скрипом приоткрылась, и в щель выглянула служанка.

— Дома ли рабби Ханина бен-Йар? — спросил Иоиль.

— Да.

Дверь не отворилась шире, да и служанка, похоже, была настроена негостеприимно.

— Я Иоиль бар-Иезекииль из Магдалы. Будучи наслышан сострадательности и учености раввина Ханины, я хочу встретиться с ним по личному делу.

Однако служанка продолжала смотреть на него в упор и не спешила впускать.

— Во имя Яхве, нам нужно увидеть твоего хозяина! — воскликнул Иоиль.

И только тогда девушка неохотно открыла дверь.

Они вошли в уютный, прибранный дом, в освещенную прихожую, за которой, видимо, находилась большая комната.

Вскоре оттуда появился сам славный раввин Ханина в длинном, волочившемся по полу одеянии. Похоже, появление незваных гостей раздосадовало его, но Мария находилась в таком состоянии, что ей было не до деликатности. Возможно, ему и хотелось провести вечер в отдохновении, но он, в конце концов, рабби, и помогать таким, как она, попавшим в беду сынам и дочерям Израиля, его святая обязанность.

— Ну? — хмуро проворчал раввин, не удостоив Иоиля и Марию приветствия.

— Я прошу прощения за то, что мы пришли так поздно и без предупреждения, — начал Иоиль. — Но дело у нас неотложное. Мы явились из Магдалы, потому что всей Галилее ведомы твоя великая ученость и сострадательность.

Лесть, однако, на раввина не подействовала.

— Кто вы такие? — проворчал он.

— Я Иоиль бар-Иезекииль, а это моя жена Мария. Я принадлежу к семье Натана из Магдалы, у него большое дело по заготовке рыбы.