— У тебя тоже кровь, — сказала я. — Нос разбили?

— Да наплевать, — ответил он и утерся рукавом. — Убил бы… Ну, они у меня еще попляшут!

— Слушай… — я потрогала его за локоть. — Пожалуйста, проводи меня обратно в школу. Оттуда домой позвонят, чтоб меня забрали, а то мне не дойти без очков…

Я и сама могла вернуться, не так далеко я отошла от школьного крыльца, но все равно было страшно!

— Я тебе в провожатые не нанимался… На, держи, — сказал он после долгой паузы и вложил очки мне в руку. Целые. — Проверь, правильно склеил?

— Да… — ответила я, нацепив их на нос. — Лучше прежнего. А как ты…

— Не твое дело, — грубо оборвал он и встал. — Иди себе.

— Спасибо! — сказала я ему в спину.

Больше мы с ним не разговаривали: на уроках он по-прежнему читал под столом что-то увлекательное, на переменах тоже. Иногда мы с ним оставались в классе вдвоем: пока все бегали во дворе, он не отрывался от книги, а я делала уроки на завтра. Ну и перекусывала между делом. И это было свинством с моей стороны, поняла я, когда услышала, как урчит у него в животе.

— Угощайся, — шепнула я, сунув ему на парту бутерброд. Честное слово, я думала, он полетит мне в лицо, но, похоже, голод пересилил.

— Спасибо, — сказал он, так наклонив голову, что давно не стриженные волосы закрыли физиономию. — Я тебе отдам.

— Не надо. Я и так толстая.

— По-моему, не особенно, — мрачно ответил он, зыркнув в мою сторону. — Только еще и очкастая, а два в одном, сама понимаешь…

Я кивнула. Те мальчишки, правда, меня больше не задирали, но для одноклассников я была пустым местом. Сидит где-то в уголке Санни Кит, отвечает, если учитель спросит, ну и ладно.

Ну и хорошо, думала я, лишь бы не трогали!

— Ты вот тут неправильно написала, — сказал он у меня над ухом. Я даже не заметила, что он встал, но теперь не очень чистый палец с обкусанным ногтем упирался в мою тетрадку. — Поэтому дальше не решается.

— А как надо? — спросила я.

— Своей башкой думай, — был ответ.

Он сунул руки в карманы и вышел из класса, а я снова сгорбилась над тетрадкой. Потом покосилась на соседнюю парту — до смерти интересно было узнать, что же он такое читает тайком! Я даже протянула руку к спрятанной под учебником книге, но сразу же опустила.

Нельзя так делать. Нельзя, и всё тут.

А задачка все равно никак не решалась…

— Слушай, — безнадежно сказала я, когда он вернулся в класс, — я еще и тупая. Я не понимаю, где ошибка.

— А я тебе что, в репетиторы нанялся? За еду?

Я молча отвернулась. Зря я затеяла такой разговор!

— Если у тебя еще пожрать найдется, — вдруг сказал он, подвинув стул поближе ко мне, — я тебе объясню, в чем тут дело.

— Конечно! То есть, найдется! То есть…

— Ужин отдай врагу, — ухмыльнулся он, схватив очередной бутерброд и выговорил набитым ртом: — Шмотри шюда…

Часть 2

Могу сказать одно: за год общения с этим мальчиком я заметно похудела (потому что он сжирал почти весь мой ланч, в обмен подкидывая яблоко или стащенный где-то огурец) и вышла в первые ученицы. До него мне было далеко, но и то здорово! Родители нарадоваться не могли!

Вот только…

— Санни, я осенью уеду, — сказал он мне.