Насколько я помню, Джордж Бенсон стал Солнцем. Хороший выбор: из высокого кругленького жизнерадостного Джорджа получилось прекрасное Солнце. Кроме того, он умел долго стоять не двигаясь. Мэтт, младший сын садовника, изображал Меркурий, такой же маленький и вертлявый.

— Эстер, ты станешь Венерой, богиней красоты и второй, удаленной от Солнца планетой? — спросила меня мисс Грингейдж. Я гордо заняла место между Мэттом и дочерьми адмирала, представляющими Землю и Луну. Хью стал властным Марсом, богом войны. А дети, чьи имена я забыла, сыграли роль Юпитера и окольцованного Сатурна.

Остальным малышам выпала честь побыть немного звездами или кометами, так что, повинуясь команде мисс Грингейдж, мы стали выступать в величественном танце, хотя Луна и Земля, держащиеся за руки, слишком часто сталкивались, что вызывало у сестер приступы веселья.

— Очаровательно, — кивнула мисс Грингейдж, почти красивая в своем экстазе.

Мы вращались по орбитам, пока головы не закружились, а жена священника не позвонила в колокольчик.

— Если сегодня вы посмотрите на небо, — сказала наша наставница, — увидите Марс и Венеру, господина и госпожу ночи, которые, подобно светильникам, висят низко на горизонте. Обязательно рассмотрите их, дети. Определите положение по отношению к западу, той стороне, где садится солнце.

Зачарованная, я в тот же вечер выполнила задание и увидела две яркие звезды над вершиной холма, как и сказала мисс Грингейдж. Казалось, в эту минуту моя любовь к астрономии достигла наивысшего пика. Желание увидеть отцовскую башню все росло.

Занятие Джуд прервал скрип колес по гравию. Глядя на часы, она удивилась: после ухода Шанталь прошел целый час. Вскоре Шанталь вошла в библиотеку с бумажным свитком в руках.

— Мне гораздо лучше, — сообщила она в ответ на вопрос о самочувствии. — Поставили временную пломбу. Теперь я вспомнила, где оставила генеалогическое древо. — Шанталь положила свиток на стол. — Смотрите, Энтони умер в конце тысяча семьсот семьдесят восьмого, и никаких упоминаний о ребенке. А что это у вас такое?

Когда Джуд показала ей найденные страницы, Шанталь пораженно уставилась на нее.

— Понятия не имела о них. Где, вы сказали, нашли эти страницы?

— За задней стенкой шкафа. — Джуд показала ей дыру.

Шанталь с трудом встала на колени.

— Вы смогли засунуть туда руку? Мне бы в голову не пришло попробовать. Полагаю, здесь был такой беспорядок, что они просто завалились туда.

— Но почему их вырвали из журнала?

— Не знаю. Должно быть, это случилось очень давно, иначе я бы заметила.

— По крайней мере я получила ответ на один вопрос, — спокойно заметила Джуд. — Я спросила, был ли у Энтони сын, и вы правы, сына он не имел. У него была приемная дочь. Ее звали Эстер, и она описала строительство башни.

— Эстер? Впервые слышу. В те времена приемные дети не включались в генеалогическое древо. Там говорится, откуда она взялась?

Джуд нашла соответствующее место в дневнике.

— «…сирота или внебрачная дочь хозяина…» Вообще это тайна. Бедная девочка ничего про себя не знала. В детстве играла в похищенную принцессу, так что происхождение беспокоило ее.

В первой половине дня Джуд отправила письмо Сесилии с сообщением о новой находке, пообещала выслать в понедельник найденный разорванный журнал и описала недостающие страницы, которые случайно нашла.

Сначала я должна сама прочитать эти страницы: фантастическая находка, как раз для моей статьи, а потом дам тебе знать, что в них написано. Пока что мы должны узнать как можно больше не только об Энтони, но и об Эстер.

Джуд закрыла ноутбук и, чувствуя легкую усталость и головную боль, прилегла на кровать.