— Я предвидел твою попытку забрать книгу у трубадура, но не ожидал, что ты используешь для этого горничную. Понимаю, тебя к этому вынудило отчаяние. — Никола посмотрел на тело Хасана. — Я слышал о сарацине, которого нашли убитым вчера ночью, а когда твой Хасан не вернулся в прицепторий, догадался, кто он. Жаль. Я хотел использовать его как доказательство твоей порочности. Ведь он не христианин, верно, Эврар?

— Что это означает, брат? — спросил Эврар, пытаясь заставить голос звучать гневно.

— Я тебе не брат. Отдай книгу. — Никола нацелил арбалет в горло Эврару. — Два раза повторять не буду.

— Боже, так это был ты? — выдохнул Эврар, внимательно разглядывая рыцаря. — Заставил Рулли украсть книгу из хранилища, а потом убил в переулке. Вот почему ты здесь один, без доминиканцев. Сам по себе.

Уилл бросил взгляд на кинжал, торчащий в боку Хасана. Пока Никола объяснялся с Эвраром, сержант сделал шаг к могиле.

— Я бы оставил клирика в живых, — сказал Никола, — но вмешался Хасан. Нельзя было позволить им поговорить.

— Как ты узнал о книге? — спросил Эврар.

— От тех, кто ушел от вас после пребывания у власти Армана. Я узнал о тебе все, Эврар. Все твои деяния и тайны. Я ждал этого момента больше семи лет, с тех пор как покинул свой дом и приехал в эту страну, надел эту фальшивую мантию, притворился одним из вас, вашим братом. — Глаза Никола налились злобой. — Расплаты пришлось ждать долго. Но вы ее получите. Хватит тамплиерам прятаться за сутану папы. Когда он увидит твою работу, поймет, какую мерзость ты закодировал в книге, у него не будет выбора. Вас уничтожат. Всех до одного. — Он с усмешкой посмотрел на капеллана. — Эврар, ты книжник и наверняка знаешь легенду о Давиде и Голиафе.

Эврар не отозвался.

— Подобно тому как Давид одним камнем сразил чудовище, я этой книгой сокрушу орден тамплиеров.

Уилл продвинулся еще на шаг.

— Кто ты? И зачем это делаешь? — пробормотал Эврар.

— Один из тех, кого твой орден предал в Акре. Один из тех, кого такие, как ты, под водительством сукина сына Армана заперли в крепости, обрекли на голод, страдания и мученическую смерть. Я рыцарь ордена Святого Иоанна. И тот, кто положит вам конец.

Уилл вглядывался в Никола, вспоминая, как он легко договорился с пьяным госпитальером несколько месяцев назад.

— Мы написали Арману петицию с требованием остановить это безумие, — сказал Эврар. — Умоляли его, поверь. Пытались вам помочь. То, что совершил Арман, простить нельзя, но в этом нет нашей вины.

— Вы пытались нам помочь? Пока вы пытались, Эврар, на моих глазах друзья и братья умирали один за другим от голода и болезней. Мы молили тамплиеров позволить доставить в крепость еду и лекарства, но нам отказали. И даже не дали вынести тела, чтобы похоронить по-христиански. Многие месяцы мы задыхались от вони, издаваемой гниющей плотью наших товарищей. А ты говоришь, пытались. У меня нет слов, чтобы описать наши страдания.

— Но от того, что ты собираешься сделать, всем станет только хуже.

— Ничего. — Никола вскинул свободную руку.

— Ты понятия не имеешь, что на самом деле здесь написано! — крикнул Эврар, отчаянно прижимая к груди «Книгу Грааля». — Иначе бы не стремился губить братство. Я говорю тебе: мы вас не предавали! Армана же возмездие настигло в каирской тюрьме. Он давно умер.

— Но твое тайное братство поддерживало его вероломство. И вы за это заплатите.

— Но вместе с тамплиерами ты погубишь и свой орден!

Когда капеллан выкрикнул эти слова, Уилл наконец дотянулся до кинжала и быстро вытащил из тела Хасана.