Робер повернул к нему опечаленное лицо:

— Уилл…

— Вы что-то говорили насчет Сафеда?

— Да, — ответил Гуго. — Он пал.

Уилл смотрел на него, не понимая. Ему показалось, что он ослышался.

— Только что из Ла-Рошели прибыл брат Марсель, — продолжил Гуго, кивая в сторону галереи здания капитула, где стоял загоревший дочерна человек. — Он капитан одного из наших боевых кораблей, который на прошлой неделе прибыл в порт. Великий магистр Томас Берар послал его из Акры с печальной вестью. В июле Сафед захватил султан мамлюков Бейбарс. Погибли все.

— Как же тогда узнали об этом? — спросил подошедший Саймон.

— Бейбарс прислал великому магистру Берару сообщение, где поведал об участи, постигшей наших братьев. Он повелел обезглавить рыцарей, капелланов и сержантов, надеть их головы на пики и расставить вокруг крепости. — Гуго опустил голову. — Чтобы запугать нас. Капитан Марсель прибыл из Акры с небольшой командой. На Заморских территориях всех, кто может держать в руке меч, послали усилить гарнизоны. Здесь тоже не откладывая начнут собирать войско. Бейбарс возвратился в Алеппо, но он не остановится. Это точно. Потому что объявил нам джихад. Войны не миновать.

Не в силах слушать дальше, Уилл ушел.

29

Алеппо, Сирия

2 ноября 1266 года

Бейбарс сидел, молча наблюдая за приближенными, собравшимися в тронном зале. Некоторые откинулись на диванные подушки, атабеки разбились на группы, беседовали, потягивая крепкий фруктовый напиток, который подносили слуги. На смех и звуки голосов накладывалась тягучая жалобная мелодия, под нее в центре зала танцевали красивые грациозные девушки в свободных одеяниях. Они с визгом разбежались, когда к ним вклинился сгорбленный урод в изодранном сером халате. На столах разбросаны остатки пиршества. Куски медового пирога, козлятина в собственном соку, спаржа, миндаль в сахаре.

Омар беседовал с Калавуном и несколькими приближенными. Бейбарс поймал его взгляд и кивнул.

Омар поднялся по ступеням к трону.

— Мой повелитель?

— Давай закончим празднество.

— Может, подождать еще? — предложил Омар. — Пусть…

— Давай, Омар.

— Хорошо, мой повелитель.

Все замолкли, когда слуга зазвонил в золотой колокольчик, возвещая начало совета. Музыканты перестали играть и вместе с танцовщицами покинули зал. Глаза приближенных обратились к возвышающемуся на троне Бейбарсу.

— Надеюсь, вы насладились пиром. — Он усмехнулся. — В наступающем году нас ждет еще множество пиров в честь великих побед, которые мы одержим. — Он кивнул Калавуну. — В последние недели я советовался с вами о плане действий. Подумал и принял решение. — Султан замолк, оглядывая лица. — Мы возьмем Антиохию.

По залу пронесся ропот.

— Мой повелитель султан, — сказал один из самых приближенных, — это будет непросто. Антиохия — самая неприступная крепость в Сирии.

— Но ее труднее оборонять, — возразил Бейбарс. — Там очень протяженные укрепления. У нас есть план города. Я его изучил. Думаю, с небольшим войском — три полка от силы — его можно взять меньше чем за неделю.

— Когда ты предлагаешь начать штурм, мой повелитель? — спросил другой приближенный.

— Урожай собран. Войско может выступать к концу недели. Предсказания Хадира благоприятные.

Взгляды присутствовавших обратились на прорицателя, сидевшего под столом и глодавшего кость.