Они расположились недалеко от дороги, у купы чахлых деревьев, рядом с речушкой, распухшей от недавних дождей. Низкий берег позволял без хлопот напоить лошадей.

В небе висели низкие облака, воздух туманила легкая изморось. Все вокруг выглядело серым, унылым, как всегда зимой.

Уилл пошел наполнить бурдюки. Капеллан достал из мешка хлеб и сыр, разложил на широком пне. Саймон с поводьями в руках наблюдал, как Уилл погрузил бурдюки в быструю воду. Он хотел подойти к нему, но не мог сдвинуться с места. Друзья не разговаривали с тех пор, как покинули Париж. У Саймона язык словно прилип к нёбу. Он тщетно старался забыть, как изменилась в лице Элвин, когда услышала от него, что Уилл, должно быть, пьян. Зачем он это сказал? Но слов назад не вернешь. Теперь он смотрел на Уилла и проклинал себя. Почему он не сказал правду? Его ведь опоили зельем, и конюх это понял.

— Давай же, веди лошадей, — проворчал Эврар.

Саймон направился к самой низкой части берега. Лошади наклонили головы к воде. Он погладил свою гнедую молодую кобылу, нагруженную большей частью поклажи. Бросил взгляд на Уилла и вскрикнул. Уилл снял мантию и тунику, бросил в грязь. Теперь стаскивал нижнюю рубаху. На крик не оглянулся. Саймон оставил лошадей и побежал по берегу. Уилл к тому времени уже сбросил сапоги и покачиваясь пошел по слякотному склону в коричневую пенистую воду. Глубина оказалась лишь по пояс, но течение сильное. К тому же Саймон знал, что вода ледяная.

— Уилл! Выходи!

Уилл не обернулся. Начал окатывать себя водой, потирая кожу.

Саймон выругался, сбросил сапоги. Полез в реку.

Худощавое тело Уилла резко белело на фоне темной воды. На щеках играл болезненный румянец. Он повернулся, лишь когда Саймон сжал его плечо. Посмотрел на друга затуманенным взором.

— Мне нужно помыться.

— Пошли назад, я протру тебя мокрой тряпкой. — Саймон с трудом дышал, холод сковывал движения. Уилл попытался зайти в воду дальше. Он потащил его назад. Это давалось непросто, Уилл сопротивлялся, причем упорно. — Давай же, Уилл! Или мы встретим здесь свою смерть!

— Только закрою глаза, и сразу вижу ее!

— Элвин? — Саймон продолжал тащить Уилла, с трудом преодолевая течение.

Взгляд Уилла, казалось, прояснился.

— А кого же еще? — Он поморщился. — А та девица… я пытался сказать, чтобы она перестала… Саймон, ты не поверишь, но не смог ни заговорить, ни пошевелиться!

— Какая девица, Уилл?

— Ну та! До сих пор чувствую ее запах. Противно.

— Все пройдет, забудется.

— Не забудется. Элвин меня видела с ней.

— Она простит. — Саймону очень хотелось, чтобы так и случилось. Он отчаянно мучился виной перед другом. Слова застревали в горле, душили. — А если нет, то это, может, и к лучшему.

— Как это может быть к лучшему? — хрипло вскрикнул Уилл.

— Ничего не бывает без причины, понимаешь? Может быть, ты слишком рано предложил ей стать твоей женой? Может, тебе следовало немного подождать, чтобы убедиться, действительно ли ты хочешь жениться?

— Я не могу ждать! — Уилл вдруг обмяк и скрылся под водой. Саймон его вытащил. Отдышавшись и откашлявшись, он выкрикнул другу в лицо: — Ты просто ничего не знаешь! Все эти годы я ждал встречи с отцом, надеялся на прощение. Но он погиб! — Уилл схватил Саймона за плечи. — Я больше не могу ждать! Понял? — Он снова обмяк. Саймон едва успел его подхватить. — Пусти меня, — еле слышно прошептал Уилл.

— Вот еще.

Саймон наконец вытащил его на берег.

— Боже милостивый! — воскликнул Эврар, когда они появились из-за кустов.