Саймон дождался, пока Уилл допьет напиток.

— Я тут подумал… стоит ли нам плыть в Акру. Там же война. А ты знаешь, я даже не могу держать правильно меч.

— Я уже решил. — Уилл вытер рот. Глянул на Саймона. — Тебе там нечего делать.

— А как же ты? Эврар не станет о тебе заботиться.

— Обо мне не нужно заботиться.

Саймон тяжело вздохнул.

— Ты едва можешь ходить. К Ла-Рошели плыть несколько недель, а потом много месяцев на корабле. И вообще, если мы попадем на Святую землю, как найти Никола и Гарина, даже если они там?

Уилл поднялся, подошел к окну. Положил руки на подоконник, закрыл глаза, медленно вдыхая холодный воздух. Начав приходить в себя, он тут же принялся думать о Заморских территориях, где погиб отец. Его бледная потрескавшаяся кожа жаждала тамошнего тепла, о котором он так много слышал. Душа же жаждала возмездия. Сарацины отобрали у него отца, а Никола де Наварр — возможность участвовать в создании того, о чем мечтал отец. Если госпитальерам с помощью книги удастся погубить тайное братство и сам орден, гибель отца окажется напрасной и война будет продолжаться. А Гарин? Старый друг, с кем он играл, делился самым сокровенным. Он отобрал единственное оставшееся у него. Элвин.

Уилл открыл глаза.

— Я их найду.

Эти слова он произнес, обращаясь скорее к себе, чем к Саймону.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

36

Командорство ордена Святого Иоанна, Акра

18 января 1268 года

В тот день в Акре стояла прохлада. Правда, во Франции или в Англии такую «прохладу» в это время года люди восприняли бы как чудесное потепление. Вдалеке на юге вырисовывалась гора Кармель, увенчанная синевато-фиолетовыми облаками, резко контрастирующими по цвету с белесой желтизной прибрежной долины. Город накрывала бесплотная пелена дождя. Никола де Акр безучастно взирал на ненастье из окна просторных светлых покоев на башне командорства ордена Святого Иоанна. Располагавшийся за толстыми стенами скотный рынок напоминал о себе не только шумом, но и запахами. В самом командорстве особого оживления не наблюдалось. За все время Никола увидел во дворе лишь двух пилигримов. Их сопровождали в странноприимный дом. Он вырос в Акре и помнил этот дом, предназначенный, как и сам орден, для заботы о христианах-пилигримах. Лет пять-шесть назад дом был переполнен, а сейчас половина коек пустовала. В эти дни немногие христиане отваживались совершать паломничества на Святую землю.

Никола отвернулся от окна и в очередной раз посмотрел на бесценное сокровище, книгу в кожаном переплете. Он ее все же добыл. Через десять лет, но добыл. Вот она лежит на столе красного дерева перед великим магистром ордена Святого Иоанна Гуго де Ревелем. Этот высокий, стройный, еще не старый человек с аккуратно подстриженными усами и бородой в те времена, когда Никола под фамилией де Наварр отбыл в Париж, был таким же рыцарем, как и он. А вот теперь восседает в роскошном кресле с высокой спинкой. Сейчас он закончит диктовать письмо, и они поговорят. Писец пристроился на краешке дивана, видимо, не смея позволить себе расположиться удобнее, и быстро строчил. С трудом сдерживая нетерпение, Никола снова повернулся к окну.

Он ждал этой встречи почти пять месяцев, с тех пор как прибыл в Акру прошлым летом. Как только корабль встал на якорь, Никола поспешил в командорство госпитальеров передать «Книгу Грааля» великому магистру. Однако через несколько недель начались распри между венецианскими и генуэзскими купцами за контроль над городской бухтой.