— Убирайся отсюда, мерзавец! — попробовал крикнуть Актай. Но вместо крика получился только писк.

Хадир понимающе улыбнулся.

— Тебе привет от моего повелителя. — Он понизил голос до шепота. — У него к тебе дело.

— Какое дело?

Хадир взмахнул кинжалом и остановил острие в дюйме от живота визиря. Тот затрясся так сильно, что потревожил на столе кувшин с кумысом.

— Пожалуйста, не убивай меня!

— Скоро мой повелитель вернется с охоты, ты встретишь его в шатре султана.

— Что эмир Бейбарс от меня хочет? — спросил Актай заикаясь. Он не сводил глаз с кинжала.

Хадир усмехнулся.

— Эмира Бейбарса больше нет. Не его ты должен будешь встретить в шатре. — Он легонько провел кинжалом по животу визиря, разрезав тонкую шелковую ткань, и остановил острие на груди. — Ты встретишь султана Бейбарса.

— Что?.. — Актай расширил глаза.

— Ты будешь просить его занять трон султана Египта и главного атабека войска мамлюков.

— Нет! — возвысил голос Актай. — Твой Бейбарс скоро будет болтаться в петле! — Он рванулся влево — острие кинжала оставило на коже красную царапину — и побежал к выходу.

Хадир мгновенно загородил путь. Затем швырнул его на землю с такой силой, что Актай чуть не лишился чувств. Прорицатель встал над главным визирем султана и отдернул полу грязного халата, открыв подвешенного к поясу мертвого зайца.

Хадир отвязал его и поднял над распростершимся на ковре Актаем.

— Я дал этому существу имя Актай. — Хадир поднял кинжал и, сделав надрез, раскрыл рот зайца. — Актай будет говорить только то, что ему скажут. — Он отсек зайцу одно ухо. — Актай не проронит ни единого плохого слова о Бейбарсе. — Он выковырнул зайцу один глаз и уронил на живот визиря. — И Актай признает власть нового султана. — Хадир положил зайца на вздымающуюся грудь визиря. — Если Актай не выполнит этого… — Хадир поднял кинжал и наполовину вскрыл живот зайца. Кровь и пурпурно-синие внутренности повалились на халат визиря. — Он умрет.

Вся трава была усыпана зайцами. Охотники собирали копья. Омар с Калавуном держались поближе к султану.

Кутуз поднял убитого им зайца за уши. Посмотрел на Бейбарса.

— Мы славно поохотились! Верно, эмир?

— Да, — ответил Бейбарс, — славно.

Кутуз подал знак стоящим позади воинам. Они обнажили сабли. Но тут произошло непонятное. Омар тоже обнажил саблю и, воскликнув: «Да восславим нашего султана!» — повалился перед Кутузом на колени.

Приближенные переглянулись и последовали его примеру. Калавун тоже. Остались стоять лишь воины и Бейбарс. Однако через несколько мгновений те не выдержали и тоже преклонили колени. Пока Кутуз удивленно смотрел на подданных, Бейбарс быстро зашел ему за спину.

— Мой повелитель, — продолжил Омар. — Мы все клянемся тебе в верности!

Кутуз улыбнулся, в следующий момент его насквозь проткнул клинок Бейбарса. Султан успел увидеть торчащее из живота острие, но эмир выдернул клинок, и сознание помутилось от горячей крови. В густом тумане Кутуз видел, как Омар и Калавун сражаются с его воинами, но это длилось недолго. Он слабо закашлялся и рухнул на влажную траву рядом со своей добычей — убитым зайцем. Последнее, что видел Кутуз, — это сапоги и саблю Бейбарса, с которой капала кровь. Откуда-то издалека донесся голос:

— Все, Кутуз, кончилось мое рабство.

Переступая через убитых гвардейцев, Бейбарс направился к двум приближенным, стоявшим с обнаженными саблями.