Переступая через убитых гвардейцев, Бейбарс направился к двум приближенным, стоявшим с обнаженными саблями.

— Бросайте оружие.

— Как ты посмел? — крикнул один.

Бейбарс усмехнулся:

— Мне удалось спрятать свою робость.

Ударом сабли он отсек голову непокорному. С другим расправился Омар.

Все закончилось за несколько минут.

Бейбарс направился к озеру. Уронил саблю на песок, зашел в воду смыть с рук кровь. Задержал взгляд на стае фламинго, парившей над озером и похожей на розовое облако, и засмеялся. Эта стая принадлежала ему. И озеро, и долина, и все остальное. С этой минуты вся страна принадлежала ему. Он зачерпнул рукой чистой воды. «Это моя вода!» В первый раз за многие годы, а может быть, вообще первый раз в жизни, его ничто не ограничивало. Ни иго рабства, ни путы верности султану. Он свободен.

Охотники направились в лагерь. Труп султана, вместе с телами его воинов, которым он приказал убить Бейбарса, и двух непокорных приближенных, остался на съедение стервятникам. Омар и Калавун вели за собой белую кобылу султана и лошадей остальных убитых. Воины в лагере встревожились, увидев коней без всадников. Бейбарс спешился перед шатром султана и вместе с приближенными вошел внутрь. На помосте рядом с троном стоял бледный трепещущий главный визирь Актай. Неподалеку — Хадир. Бейбарс кивнул прорицателю и взошел на помост, повернулся лицом к присутствующим. Слуги широко распахнули полы шатра, чтобы происходящее могли видеть воины.

— Султан Кутуз мертв! — громовым голосом объявил Бейбарс.

Хадир кивнул, и вперед вышел Актай.

— Эмир Бейбарс, — воскликнул он дрожащим голосом, — мы просим тебя занять трон! Он по праву принадлежит тебе.

Его слова потонули в шквале восторженных выкриков. Бейбарс сел на трон, положив ладони на головы золотых львов. Актай упал перед ним на колени.

— Я клянусь тебе в верности, о Бейбарс Бундукдари, султан Египта!

За ним последовали атабеки и воины полка Бари, а затем все остальные, включая наемников и воинов в белых плащах. Новому султану присягнуло все войско.

Калавун и Омар встали рядом с троном. Калавун вскинул саблю.

— Слава тебе, о Бейбарс аль-Малик аль-Захир!

Этот возглас подхватила армия мамлюков, и к небу вознеслось:

— Слава тебе, Бейбарс аль-Малик аль-Захир! Слава Бейбарсу, султану-победителю!

Бейбарс поднялся с трона, подошел к краю помоста. Поднял руку.

— Сегодня в Каире должны были славить Кутуза, победителя монголов. — Воины зашумели. — Но я не буду говорить о наших победах. Я скажу о том, что нас ждет впереди. — Все затихли. — Слишком долго мы томились под властью безвольных приближенных султана, неспособных повести нас по дороге победы. Слишком долго отсиживались в своих крепостях, пока наши братья в Палестине сражались и умирали. Слишком долго мы позволяли крестоносцам владеть нашими землями. Почти две сотни лет эти слуги Иблиса с крестами на груди оскверняли наши святыни. Неужели мы навечно останемся их рабами?

— Нет! — раздалось в ответ.

— Вот и я говорю: больше ждать нельзя! — воскликнул Бейбарс и выхватил саблю. — Вы пойдете со мной против франков?

Мамлюки ответили дружным «ура».

Бейбарс воздел саблю к небу:

— Тогда я призываю вас к джихаду!

14

Темпл, Париж

26 октября 1260 года

Парус вяло болтался на мачте. Погода стояла безветренная, но пасмурная. Легкий дождик орошал понурые головы тамплиеров. Все вокруг молчало. Даже весла поднимались и опускались беззвучно. За изгибом реки показался город в виде темного пятна, закрытого покрывалом водяной пыли. С каждым ударом весел пятно росло.