Возможно, что именно предчувствие глубинных продуктивных потенций внушения стимулировало значительное развитие гипнологии во второй половине XX в. Не только как специфический феномен, но и как методический инструмент в экспериментальной психофизиологии гипноз дал начало формированию отдельных областей психотерапии: многочисленным комплексам аутогенных тренировок, подпороговым психотехнологиям, нейролингвистическому программированию. Все аспекты прикладного использования этих и иных методов, основанных на программирующих свойствах суггестии, подробно освещаются в предлагаемой читателю книге.

Невольно вкравшийся полемический стиль в текст введения уже сам по себе свидетельствует, что данная книга — не методическое пособие по гипнозу. В такого рода изданиях сегодня недостатка нет. Эта книга — плод многолетней исследовательской работы психофизиолога и гипнотерапевта над полученными в разное время экспериментальными фактами и наблюдениями из лечебной практики, итог трудных размышлений над теоретическими построениями, которыми изобилует гипнология; наконец, это попытка очертить сферу непознанного в целом ряду окологипнотических явлений, которые неявно вплетены в повседневную жизнь человека.

И последнее. Стремление не растворить в массе второстепенного материала научные факты большой интеллектуальной и эмоциональной значимости обусловило и своеобразие формы подачи материала. Книга представляет собой собрание композиционно законченных «разделов-новелл», рассказывающих о каком-либо важном этапе в развитии гипноза или же о существе остроактуального для гипнологии частного вопроса и тематически объединенных в главы. При этом сам собою сложился структурный контекст книги: от прошлого — через настоящее — к будущему.

В какой степени оказались осуществленными лучшие намерения автора судить взыскательному, но, надеюсь, благожелательному читателю.

Глава 1

ТРУДНОЕ ПРОШЛОЕ ГИПНОЗА

Гипноз сам по себе представляет загадку, которую предстоит разгадать.

Л. Шерток

Настоящее проявляется полнее через знание его истории, глубокое понимание гипноза невозможно без знакомства с прошлым этого сложного психического феномена. Именно исторический аспект исследования позволяет в частном экзотическом состоянии, каким гипноз считался еще 50 лет тому назад, распознать масштабное психическое явление, представляющее собой одну из фундаментальных форм психической активности индивидуального, группового и массового сознания.

В частности, социальная психология показывает, что умение управлять человеческими сообществами в значительной мере является искусством индивидуального и группового внушения, к которому прибегали уже в первобытном обществе. Именно знание природы человеческой внушаемости и компетентное использование методов, повышающих ее действенность в современном мире, превращает обычный коммуникативный процесс в манипулятивное явление с высоко программируемыми результатами.

Здесь же необходимо отметить еще одно обстоятельство, имеющее первостепенное значение для данной работы. Содержание терминов «внушаемость» и «гипнабельность» до сих пор нельзя считать окончательно установившимися. Сущность обозначаемых ими явлений все еще вызывает споры. Из-за этого некоторые авторы ставят между ними знак равенства, отдельные же исследователи, как в свое время французский гипнолог И. Бернгейм, впадают в другую крайность, утверждая, что гипноза нет, есть только внушение.

Семантический анализ этих понятий, однако, показывает, что при всей близости значений, их нельзя считать синонимами.

Внушаемость — степень восприимчивости к внушению — определяется субъективной готовностью подвергнуться и подчиниться директивному воздействию. Внушаемость является свойством, зависимым от ситуативных и личностных (врожденных) факторов. По своей социально-психологической природе это свойство относится к общекоммуникационным реалиям общества, характеризуя выраженность контролирующих функций психики индивида, участвующего в информационном процессе.