При всех различиях своих методов, веданта, буддизм и даосизм равно предполагают осознание того, что жизнь перестает выглядеть проблематичной, когда человек начинает понимать, что она есть иллюзия, вызванная социальными установками. Когда я чувствую, что мое «Я» знает и контролирует меня самого — мой мозг, то я должен признать, что сам я нахожусь под контролем слов, мнений и установок других людей. Следовательно, мое «Я» представляет собой чистейший гипноз, «сгусток суггестии», порожденный социумом. Общество убеждает человека делать то, чего оно от него хочет, выдавая свои принципы за внутреннее «Я» индивида: «Чего я, общество, хочу, того и ты, субъект, хочешь». К тому же это — двойная связь, подобная тому внушению, которое осуществляется в ситуации, когда мать говорит ребенку, желающему повозиться в луже: «Дорогой, но ты же не хочешь лезть в эту грязь!». Таким образом, «Я» — это своеобразная дезинформация личности, которую подсознательно чувствует человек и тяготится ее путами. Отсюда маниакальное стремление к свободе человека, плохо осознающего причины интуитивного ощущения своей тотальной несвободы, своей зависимости в этой жизни.

Эту ситуацию хорошо понимают и те специалисты, которые организуют и осуществляют развитие всемирной информационной Сети. Смешно было бы думать, что в этих условиях дело «оптимизации уровня внушаемости народонаселения Земли» будет пущено на самотек и что соответствующие силы не установят над этим явлением жесткого и недвусмысленного контроля.

Обнадеживает здесь лишь то обстоятельство, что жизнь хорошо научилась обходить сооружаемые ей преграды. Как понял читатель, гипноз — неотъемлемый и системообразующий факт наших психических состояний. Иными словами, гипноз — это навсегда, потому что он способ нашего существования. И это совсем неплохо… если вырабатываются и остаются сохранными механизмы контрвнушения.